Константин Армов

Многоточия — это тормоза для многословных.

Нарды на Востоке — игра не настольная, а послезастольная.

Получил письмо от приятеля из Италии.
В конце он, как всегда, пишет: жму руку, обнимаю.
— Вот же ж сука! — подумал я.

Выкручивание таблеток из блистера при помощи отвертки признак того, что таблетки не помогают.

— Решил сегодня отмыть грязь.
— В баню пойдешь?
— В банк.

Тот, кто лопает осетрину, трюфели, обычно считает, что это Асетрина, труфелЯ.

Смотрим футбол с соседом, который в прошлом играл за профессиональный клуб. На экране такая картинка: рядом с выходящим на замену игроком стоит тренер и оживленно что-то говорит. Игрок согласно кивает головой.
— О чем тренеры говорят в такие моменты?
— Это обычно новые установки на игру, типа: передай А., чтобы отошел назад, Б. пусть переходит на фланг, В. страхует Г., сам держишь центр, ну и так далее.
— И тот все сообщает играющим?
— Какой там! После первого же рывка все вылетает из головы, и чтобы не напутать, никому ничего не говоришь.

Футболист говорит:
— Хочется набить морду тому знатоку, который сам не в состоянии хотя бы пару раз набить мяч.

Не все, что у мужчин поднимается, доставляет удовольствие, например: давление, температура…

Из-за стихов страдает сердце, от прозы — задница, от афоризмов — печень.