Kira Rainboff

Новый год через неделю,
Что-то очень грустно,
Позовите мне Емелю!
Пусть пошлёт капусту!
В долларах, ну можно в евро,
Лишь бы зеленела,
А не то я стану стервой,
Лишь бы не худела…

Года, как мысли в голове, мелькают, исчезают.
Всё время разные бегут, не так, как мы мечтаем.
Не угодить годам душе, им этого не надо.
Не остановятся, пройдут… Великая досада…

Каждый день становись лучше, чем вчера, не ожидая похвалы ни от кого!

Весна. Апрель.
Ночные облака в сапфире.
Земля и снег — полутона.
Кричал сверчок.
Орал о мире…

Защититься от бренного мира иллюзией,
Поселиться в ракушку перламутром жемчужины,
Растворяя себя в процессах диффузии,
И придумывая сказки никому ненужные…

И без злости, без зависти тихо плакать
От усталости осеннего непонимания:
Для чего продолжает дождь капать,
Барабанит, нарушая тишину выживания?

В одиночестве нет ни покоя, ни радости,
Солнце лижет горечью грустно лицо,
Хорошо, что не творишь людям гадости,
Не рождённый жить подлецом…

Так мало дней на радость выделяется,
а сердце просит каждый день её,
мой взор блуждает и за всё цепляется,
чтоб мне от смеха набекрень снесло
мой мозг, и ненасытную натуру
напичкало до края каламбуром,
чтоб память и во сне смеялась,
и утро чтоб со смеха начиналось,
и все заботы в кофе растворились,
чужие страны с моей Родиной смирились…
я так люблю чтобы глаза искрились,
а люди от улыбок чтоб лучились…

Воспоминания как ласточки весною
Кружатся радостно в спиральных недрах,
Быть хорошо — обнявшись с вечностью одною
С улыбкой сыпать соль на раны очень щедро…

Точка в чувствах — в сердце набатом,
Как не ставить её, если умер ум,
Чёрт сидит на плече покатом,
Он теперь самый лучший кум.

Шепчет на ухо речи сладкие,
Дескать с ним веселей, чем с роднёй,
И руками своими хваткими
Накрывает меня простынёй.

Правда чёрта обворожительна,
С ним не надо играть в слова,
Быть холодной ко всем — упоительно,
Пусть растёт над главой трын-трава…

Вы были ненавязчивы, наивны,
Облизывали каждый след в песке,
И речи ваши были импульсивны,
От них хотелось умереть в тоске.

И вас хотелось далеко послать мне,
За тридевятое иль семьдесят седьмое,
И подарить вам чёрное кашне,
Чтоб наконец оставили в покое.

Моё терпенье лопнуло. Вулканом,
Кипящей магмой растекаюсь я,
Какое счастье тараканам!
Пугайте ненавязчивых, друзья!

Пока жива я свечи зажигаю,
Стою с любовью у плиты,
Когда ты далеко я знаю:
Меж нами нет холодной пустоты.

Когда устал, я с ласкою и нежно
Поправлю на плечах наш плед,
Прижмусь к родному — безмятежно,
Другого счастья на планете — нет…