Kira Rainboff

День, центр, пожар, больница,
Горячий, раскалённый провод,
С утра на сборы, счастье в лицах,
Затем цветы, лопаты, повод…

В сознанье копотью — они ушли,
Всё впереди, всё впереди…

Кашель надрывный на уши давит,
Муж непослушный шарф не надел,
Видно хотел быть юным и сильным,
Глазки на лбу, от таблеток вспотел.
Хрыч ты, мой старый, что хорохоришься,
Разве не знаешь, всегда я права,
Лишь бы ты выжил, не упокоился,
Боже, от страха болит голова…

В самопрощении покой душа нашла,
Стираешь капли от дождя рукой уставшей со стекла…
И примирившись с прошлым в памяти своей,
Становишься и чище, и светлей.
Добрей к тому, кто причинил обиды,
И непонятные, и томные мотивы
Не утомляют слух, агрессии порывы
Уходят тихо и неслышными шагами…
Свою судьбу с любовью стройте сами…

Вот и всё, я одна и ветер
Ураганом ворвался,
Под конец жизни только вечер
И холодный он мне достался.

Много лиц, но они чужие,
Все красивые,
Не мои, а мои дорогие
На портретах живут — молчаливые…

«Всё зависит от выбора дороги," - так утверждает множество людей. Выбор — у многих идти по ровной, прекрасной дороге, но как до неё доползти, не каждый осознает… Пока ползёт до неё, жизнь и закончится. Таков выбор…

От ударов пахло гарью,
мясом человечьим,
будут прокляты все варвары,
те, кто жизнь калечили.

Тем, кто разделить пытался
братьев и сестёр,
зря старались. Всё воздастся,
за их зло — в костёр.

Не забудут ни героев,
ни пропавших без вести,
в звуках нежного гобоя
будут помнить в вечности…
… показать весь текст …

Моё детство склевали вороны,
Растерзали его беспристрастно,
И пустые глазницы клёнов
Смотрят в сердце моё напрасно.

Не разбудят ни грусть, ни горечь,
Боль спустилась в подземное царство,
Пусть горька моей жизни повесть,
Нет в ней больше обид на коварство.

Завернула я всё в прощение,
Возложила венки на память,
Запустила в душу смирение,
И никто не сумеет поранить…

В мире среди множества людей
Нет того лица, и нет тех рук,
Нет тех глаз, лишь немота ночей
Чертит свой проклятый круг

Стрелками часов, секундомером,
Сердцем, озверевшим от страданий,
И остаться тяжело примерной
С незнакомцем в комнате свиданий.

Сизый дым в лицо ему пускаешь,
Водку с отвращеньем пьёшь,
Где ты и зачем не понимаешь,
Как змея под утро уползёшь.
… показать весь текст …

Весна мне грезится ночами,
Сиренью и черёмуховым цветом,
Такими явными штрихами
Стремится к обновлению планета

Земная и моя в душе поющая,
Так мило наблюдать свои реакции,
Да здравствует вся рать — живущая!
В метели и в жару, в абстракции…

Сколько раз твердила себе:
Не садись на метлу ночью,
Потакать довольно судьбе!
Но стучу в клавиатуру молча…

Новый год через неделю,
Что-то очень грустно,
Позовите мне Емелю!
Пусть пошлёт капусту!
В долларах, ну можно в евро,
Лишь бы зеленела,
А не то я стану стервой,
Лишь бы не худела…

Года, как мысли в голове, мелькают, исчезают.
Всё время разные бегут, не так, как мы мечтаем.
Не угодить годам душе, им этого не надо.
Не остановятся, пройдут… Великая досада…

Каждый день становись лучше, чем вчера, не ожидая похвалы ни от кого!

Весна. Апрель.
Ночные облака в сапфире.
Земля и снег — полутона.
Кричал сверчок.
Орал о мире…

Защититься от бренного мира иллюзией,
Поселиться в ракушку перламутром жемчужины,
Растворяя себя в процессах диффузии,
И придумывая сказки никому ненужные…

И без злости, без зависти тихо плакать
От усталости осеннего непонимания:
Для чего продолжает дождь капать,
Барабанит, нарушая тишину выживания?

В одиночестве нет ни покоя, ни радости,
Солнце лижет горечью грустно лицо,
Хорошо, что не творишь людям гадости,
Не рождённый жить подлецом…

Так мало дней на радость выделяется,
а сердце просит каждый день её,
мой взор блуждает и за всё цепляется,
чтоб мне от смеха набекрень снесло
мой мозг, и ненасытную натуру
напичкало до края каламбуром,
чтоб память и во сне смеялась,
и утро чтоб со смеха начиналось,
и все заботы в кофе растворились,
чужие страны с моей Родиной смирились…
я так люблю чтобы глаза искрились,
а люди от улыбок чтоб лучились…

Воспоминания как ласточки весною
Кружатся радостно в спиральных недрах,
Быть хорошо — обнявшись с вечностью одною
С улыбкой сыпать соль на раны очень щедро…

Точка в чувствах — в сердце набатом,
Как не ставить её, если умер ум,
Чёрт сидит на плече покатом,
Он теперь самый лучший кум.

Шепчет на ухо речи сладкие,
Дескать с ним веселей, чем с роднёй,
И руками своими хваткими
Накрывает меня простынёй.

Правда чёрта обворожительна,
С ним не надо играть в слова,
Быть холодной ко всем — упоительно,
Пусть растёт над главой трын-трава…

Вы были ненавязчивы, наивны,
Облизывали каждый след в песке,
И речи ваши были импульсивны,
От них хотелось умереть в тоске.

И вас хотелось далеко послать мне,
За тридевятое иль семьдесят седьмое,
И подарить вам чёрное кашне,
Чтоб наконец оставили в покое.

Моё терпенье лопнуло. Вулканом,
Кипящей магмой растекаюсь я,
Какое счастье тараканам!
Пугайте ненавязчивых, друзья!

Пока жива я свечи зажигаю,
Стою с любовью у плиты,
Когда ты далеко я знаю:
Меж нами нет холодной пустоты.

Когда устал, я с ласкою и нежно
Поправлю на плечах наш плед,
Прижмусь к родному — безмятежно,
Другого счастья на планете — нет…