Джон Фаулз

Даже лучшие в мире солдаты не смогут выиграть битву, если некому ими командовать.

Безнравственность всегда была мне отвратительна. Но еще более отвратительна мне нравственность, не знающая снисхождения.

Всем нам нравится, когда нас любят или ненавидят; это признак того, что нас будут помнить… Поэтому многие, не способные вызвать любовь, вызывали ненависть. Об этом тоже помнят.

За пять секунд в человека не влюбишься, но предчувствие любви может заронить в душу и пятисекундная встреча.

1) На всякий случай я помолчал — лжецы молчания не выносят.

2) Мы разом улыбнулись, сознавая, что эти улыбки не смягчают очевидного: мы не верим друг другу ни на грош.

3) И письмо я отправил, как бросают в море бутылку с запиской — не слишком рассчитывая на ответ.

4) Любая игра хороша до тех пор, пока не коснется нежных чувств.

5) Варенья, лакомых перемен, не получишь, пока не объешься хлебом, черствыми корками ожидания.
----------
Просто я больше ни с чем не связана, я — ничья. Какое место ни возьми, я либо прилетаю, либо улетаю оттуда. Или пролетаю над ним. Только люди, которые мне нравятся, которых я люблю. Вот они — моя последняя родина

Меня окружают люди, не сделавшие, в этом смысле, собственного выбора: они позволили себе быть выбранными. Кого-то из них выбрали деньги, кого-то- символы высокого положения в обществе, кого-то — работа; и я, не знаю, на кого из них грустнее смотреть — на того, кто понимает, что не сам выбрал, или на того, кто не понимает. Вот почему я всегда чувствую себя отдаленным от большинства других людей, просто изолированным.

Фраза «Я верю в Бога» часто означает просто «Я верю, что нет необходимости думать».

Нежность — самый кроткий, робкий, божественный лик любви…

По-моему, когда отношения надежны, люди прямолинейны друг с другом. Они знают, что это безопасно, что они не ступают по тонкому льду.

Родители всегда полагают, что в производном их собственных генов каким-то образом воплотится всё то, чем им самим не удалось стать.

Метафора метафоре рознь, … величайшие лирики, как правило, весьма буквальны и конкретны.

Секс отличается от других удовольствий интенсивностью, но не качеством. Это лишь часть, причем не главная, тех человеческих отношений, что зовутся любовью. И что главная часть — это искренность, выстраданное доверие сердца к сердцу. Или, если угодно, души к душе. Что физическая измена — лишь следствие измены духовной. Ибо люди, которые подарили друг другу любовь, не имеют права лгать.(

Подчас любовь — это просто твоя способность любить, а не заслуга того, кого любишь…

Вам нравится быть любимым. Мне же нравится просто: быть. Может, когда-нибудь вы меня поймете. И посмеетесь. Не надо мной. Вместе со мной.

Желание удержать и желание наслаждаться взаиморазрушающи.

— Главное — не изменять самому себе.
— Но ведь Гитлер, к примеру, тоже себе не изменял.
— Верно. Не изменял. Но миллионы немцев себе изменили. Вот в чем трагедия. Не в том, что одиночка осмелился быть проводником зла. А в том, что миллионы окружающих не осмелились принять сторону добра.

Предоставлять свою судьбу случаю — все равно что идти ко дну. Плывите!

Иногда понятия «иметь всё» и «не иметь ничего» гораздо ближе друг к другу, чем могут вообразить те, кому не очень повезло.

Они не разговаривали. Да в том и не было нужды, потому что они держались за руки.

В ней сквозила податливость незапертой двери; однако темнота за дверью удерживала меня от того, чтобы войти.