Джон Фаулз

Наши проблемы — это прежде всего то, что мы сами о них думаем.

Люблю тебя, хоть ты и не понимаешь, что это значит, ты никогда никого не любил. Я все годы пыталась до тебя достучаться. Что ж, как полюбишь — вспомни, что было. Вспомни, как я ушла. Как шла по улице и ни разу не оглянулась. Я знала, что ты смотришь… Вспомни всё это, вспомни: я люблю тебя. Остальное можешь забыть, но это, будь добр, помни. Я шла по улице и не оглянулась, и я люблю тебя. Люблю тебя. Люблю так, что с сегодняшнего дня возненавидела.

Без сигареты ее рот напоминал яхту без мачты; несомненный признак катастрофы.

Надо, чтобы это был человек по крайней мере равный тебе по духу, способный видеть и понимать всё не хуже тебя. А физиология должна быть на втором месте, это не главное.

«Они задирали перед ней нос, она опуская глаза, видела их насквозь…»

Так бывает. В одном случае отворачиваешься от человека с золотым сердцем, а в другом — отдаешься душой и телом тому, кто этого не заслуживает.

Разглагольствовать о том, что собираешься сделать, — все равно что хвастаться картинами, которых ты еще не написал. Это не просто дурной тон, это абсолютная утрата лица.

С тобой было как ни с кем. Так больше ни с кем не будет.

Любая игра между мужчиной и женщиной, по каким бы правилам ни велась, имеет чувственную подоплеку.

Война — это психоз, порожденный чьим-то неумением прозревать взаимоотношения вещей. Наши взаимоотношения с ближними своими. С экономикой, историей. Но прежде всего — с ничто. Со смертью.