Юрий Анатольевич Тубольцев

Я убил человека.
— А существует ли предел, до которого озлабливается зло?
Ты убил двух человек!
Ты убил трех человек!
Ты убил четырех человек!
— Что? Ты зачем перечисляешь?
— Я тебя на детекторе лжи проверяю, скольких ты человек убил. Смотрю, как ты реагируешь!
— Да ты что? Никогда! Я это Достоевскому подражал. Как Раскольников. А вообще я писатель, это первая строчка моего будущего романа.
— Вот и ответь мне на вопрос:
— А существует ли предел, до которого озлабливается зло?
Ты убил пять чело…
… показать весь текст …

— Я убил человека.
— Ты еще скажи, что не писал, а рубил топором свою книгу.
— А я только первую строчку написал, топора пока нет.
— Ааааа! Ну я тебе дам топор, я давно работаю редактором и знаю, какие есть варианты развития персонажа. Ты справишься!
— Спасибо!
И мы с редактором пошли рубить.
— Ну я прям второй Раскольников, — засмеялся я, когда мы зарубили сотню старух.
— А при чем здесь Раскольников? Ты же маньяк! Второй Чикатило!
— А при чем здесь маньяк? Я же пишу роман, подражание «Преступлению и наказанию» Достоевского.
— Ааааааа! Не надо было нам старух рубить, я думал, ты маньяк! — заорал редактор.
— Я убил человека — это не признание, это первая строчка моего романа, — засмеялся я.
И редактор выключил компьютер и удалил игру по рубле старух.
— Это был следственный эксперимент, я следователь! — сказал редактор.
— Ха-ха-ха! — я долго смеялся, но в следующий раз я, на всякий случай, решил писать роман без редактора.

Нет, не кливляюсь я,
Я не кливляка!
Я строю рожи
На фундаменте разврата!

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— Молодой человек, а Вы перечитывали Троцкого?
— А что?
— А вот когда перечитаете, тогда и знакомьтесь!
— Девушка, в Вас вселились демоны, это они так говорят, а Вы, я знаю, хотите познакомиться!
— А что я еще хочу?
— А у Вас сужено сознание на доминанте познакомиться, Вы хотите только одного!
— Каждый судит по себе! Вот Вы и признались!
… и молодой человек понуро побрёл в пирожковую, где подавали его любимые дешевые сосиски. Сегодня он был богат — мог позволить себе купить и откушать две таких замечательных, еще не совсем остывших на жирной тарелке, хот-дожки. А она гордо пошла по улице, ища голодными глазами того, кто бы мог угостить ее.

Позавчерашние мечты опаснее сегодняшних страхов.

Малевич нарисовал поезду ноги, и поезд ушел, тогда он нарисовал Черный Квадрат, чтобы отыскать там поезд.

Ошибки любят гения. И эта любовь взаимна до тех пор, пока гений не становится выше ошибок.

Жратит хвать!

Черный квадрат — это концептуальный шаг черной краски, уговорившей кисть макаться только в черноту.

В кошке содержится ядро вопроса о человеке.