Ускользает, сползает ответ,
И царапает горло до крови.
Он хорошим в пятнадцать был лет,
В двадцать продал он душу и совесть
На Майдане за кайф и пятак,
Первой кровью крестился в нацисты,
И зверел вурдалак натощак,
Улыбаясь девчушке садистски.
Слёзы жертвы дразнили его,
Наслаждался он хрипом предсмертным.
Засыпал, просыпался легко,
И опять убивал на десерты…
За собой оставляя следы,