Игорь Мордасов

Королевская роза не вянет.
Она гибнет в соку и в цвету,
опьяняя манящим дурманом
глупой бабочки крыльев пыльцу.

Если плевел её не задушит,
стебель к небу она распрямит,
и увидят открытые души,
что на дне её чаши лежит.

Там лежит, как загадка нирваны,
в лепестке завитка лепесток.
Королевская роза не вянет.
Вот и весь её жизни итог.

Не переживайте, что вас неправильно поймут-
вас в любом случае неправильно поймут.

Мать муз-богиня памяти Мнемозина. Память-это повторение узнанного.
Любое повторение-это ремесло, а значит, оно-фундамент любого творчества.

Хуже власти денег, только власть идеологии.

Растение потребляет солнечную энергию, животное-растение,
человек-животное, государство-человека.Значит, только человека
уничтожает его собственное создание?

Рядом с тобой должен оставаться только тот человек, с которым
ты чувс…
… показать весь текст …

На берегу Садового кольца
газет старинных жёлтые страницы
листает переулками столица,
читая их, как правило, с конца.
Всё потому, что скуки убоясь
и не желая встретить чьи-то лица,
ей хочется однажды заблудиться,
в прохладных подворотнях затаясь.
Через ограды тянется листва,
как преданная брошенная паства.
Не получив обещанного царства,
в вязь лабиринтов прячется Москва.

А может быть женщины просто умнее мужчин и смеются не над
мужским юмором, а над самими мужчинами?

Немецкий язык — это язык прозы.

Хвалите своего ребёнка! Иначе, недополучив в детстве необходимую
порцию похвалы и став взрослым, он будет искать её и продаваться
в ущерб своей глубине и содержательности.

Вы просто склад женского ума!

Тот, кто ниже нас — нам неинтересен.
Тот, кто равен нам — нам скучен.
Тот, кто выше нас — нам непонятен.
… показать весь текст …

Квентин Тарантино, приехав в Москву, побывал на могиле Бориса Пастернака и признался, что он большой поклонник поэта. Неужели между ними есть что-то общее? И тем не менее, как бы это не показалось странным, я абсолютно уверен, что идею и структуру монтажа фильма «Криминальное чтиво», фрагментарность, легкую сборку сюжета, переходы от одной линии
к другой и их параллельность, то с опережением, то с запаздыванием он позаимствовал именно из романа «Доктор Живаго».

Мы начинаем жизнью дорожить,
когда недолго остаётся жить.
Не есть ли это предостереженье?
Не есть ли это знак судьбы тому,
кто, доверяясь слабому уму,
старается найти опроверженье?
Для каждого рассказа свой финал
и без него нет смысла жить и нам,
но я бы не хотел сюда вернуться.
Пусть будет жизнь одна какая есть,
ведь всё-таки была благая весть,
которой ради стоило проснуться!