Игорь Мордасов

Когда в пустую голову дебила
впервые западает чья-то мысль,
не торопись воскликнуть-это мило!
и восхвалять его не торопись!
Он от восторга сам себя не помня,
не понимая что случилось с ним,
подозревает, что другим не ровня,
не ровня он и тем и остальным.
Но следуя всеобщему стремленью
природою заложенному в нас,
он познаёт впервые наслажденье
переходя, практически, в экстаз!
Когда в пустую голову дебила
впервые ударяет чья-то мысль,
… показать весь текст …

Я делал всё, чтобы тебя забыть.
Я уезжал и возвращался снова,
но сердце продолжало сладко ныть,
не находя единственное слово.

Я может потому ещё и жив,
что было так спокойнее и проще,
в листок бумаги скомканной сложив
одним заиндевевшим сердцем больше.

И ты не верь ни слову моему,
я сам себя обманывать умею.
Мне двадцать лет, но и уйдя во тьму,
я сердцем никогда не очерствею.

А Вы ни разу не бродили
по шее в собственном соку?
А не смотрели в хвост кобыле,
когда она на всём скаку?
А в кипяток совали палец,
чтобы занозу растворить?
Да сами Вы большой засранец,
о чём мне с Вами говорить!

Н.К.

Между нами лишь тринадцать этажей,
как заточенных с насечкою ножей,
как тринадцать лабиринтов из огней,
как тринадцать бриллиантовых камней.
До тебя идёт за полминуты лифт,
но таких головоломок даже Свифт
не придумал Гулливеру предложить,
чтоб его заставить двадцать лет кружить.
Двадцать лет петлять по серым этажам,
двадцать лет служить капризным миражам,
двадцать лет и не решиться на подъём,
двадцать лет чтоб не случилось быть вдвоём.
… показать весь текст …