Игорь Губерман

Порою мне ужасно жалко,
что льётся мимо звон монет;
есть ум, энергия, смекалка…
Но… между ними связи нет.

Всегда и всюду тот, кто странен,
Кто не со всеми наравне,
Нелеп и как бы чужестранен
В своей родимой стороне.

Что ни век, нам ясней и слышней
Сквозь надрыв либерального воя:
Нет опасней и нету вредней,
Чем свобода совсем без конвоя.

ГАРИКИ ПРЕДПОСЛЕДНИЕ
Пылкое любовное соитие — важное житейское событие

***
Мне было с ней настолько хорошо,
что я без умышлений негодяйства
завлёк её в постель и перешёл
к совместному ведению хозяйства.

***
Мы лето разве любим за жару?
За мух? За комаров?
Намного проще:
за летнюю повсюдную игру
… показать весь текст …

Счастлив муж без боли и печали,
друг удачи всюду и всегда,
чье чело вовек не омрачали
тени долга, чести и стыда.

Есть годы, когда время воспаляется
страстями мятежей и революций,
и только мудрецы живут, как яйца:
присутствуют, но глубже не суются.

Лучше нет на свете дела,

чем плодить живую плоть;

наше дело — сделать тело,

а душой — снабдит Господь.

Намного проще делается всё,
Когда пуста бутылка на столе;
Истории шальное колесо
Не пьяный ли катает по земле?

Мы все умрём. Надежды нет.
Но смерть потом прольёт публично
На нашу жизнь обратный свет,
И большинство умрёт вторично.

Для тяжкой тьмы судьбы грядущей
лепя достойную натуру,
Творец в раствор души растущей
кладёт стальную арматуру.

***
Судьба, фортуна, фатум, рок —
не знаю, кто над нами властен,
а равнодушный к людям Бог
осведомлён и безучастен.

Обожая талант свой и сложность,
Так томится он жаждой дерзнуть,
Что обидна ему невозможность
Самому себе жопу лизнуть.

Я думал всегда, что соблазны,
которые всем нам являются,
хоть как-то годам сообразны,
но бесы, увы, не меняются.

Если б еще бабы не рожали —
Полный наступил бы перекур:
Так уже бедняжки возмужали,
Что под юбку лезут к мужику

Нет сильнее терзающей горести,
Жарче муки и боли острей,
Чем огонь угрызения совести;
И ничто не проходит быстрей.

Довольно тускло мы живем,
коль ищем радости в метании
от одиночества вдвоем
до одиночества в компании.

И снова утро. Злой и заспанный,
я кофе нехотя лакаю,
заботы взваливаю за спину
и жить покорно привыкаю.

Теснее круг. Все реже встречи.
Летят утраты и разлуки;
иных уж нет, а те далече,
а кто ослаб, выходит в суки.

Никого научить не хочу
Я сухой правоте безразличной,
Ибо собственный разум точу
На хронической глупости личной.

— Нет, мы живем не зря. Мы так затем живем, чтоб наши дети поняли, что им так жить нельзя!

Бьёт полночь, мы давно уже вдвоём
Спит женщина, луною освещаясь…
Спит женщина, в ней семя спит моё,
Уже быть может в сына превращаясь…