Игорь Губерман

Мы все полны мотивов низких,
себя любимого любя,
но дивно мне, что страх за близких
сильнее страха за себя.

Без удержу нас тянет на огонь
А там уже в тюрьме или больнице
Нам снится женская ладонь
Молившая тебя остановится

С чего, подумай сам и рассуди,
душа твоя печалью запорошена?
Ведь самое плохое — позади.
Но там же всё и самое хорошее.

Душою ощутив, как мир прекрасен,
я думаю с обидой всякий раз:
у Бога столько времени в запасе —
чего ж Он так пожадничал на нас?

Клеймящих недостатки и пороки
Я тьму встречал на жизненном пути,
Они бубнили мне свои упрёки,
А я им говорил, куда пойти.

Беда, что в наших душах воспалённых
Всё время, разъедая их, кипит
То уксус от страстей неутоленных,
То желчь из не растаявших обид.

В одной знакомой семье умирал старый еврей, он очень долго болел
и однажды сказал своим близким, что сегодня ночью он умрет
и хочет спокойно и достойно со всеми проститься.
И на закате пришел к нему проститься его пожизненный друг,
который на полгода его старше.
Пришел сам, обнялись, поцеловались — «прости, если что не так».
А потом пришедший так помялся и говорит:
«А ты точно сегодня умрешь?»
Тот отвечает: «Точно».
Друг говорит: «Тогда у меня к тебе просьба, если ты сегодня умрешь,
то почти нав…
… показать весь текст …

В кипящих политических страстях
мне видится модель везде одна:
столкнулись на огромных скоростях
и лопнули вразлёт мешки говна.

Крайне просто природа сама
разбирается в нашей типичности:
чем у личности больше ума,
тем печальней судьба этой личности.

Люблю отчизну я. А кто теперь не знает,
Что истая любовь чревата муками?
И родина мне щедро изменяет
С подонками, прохвостами и суками.