Герман Гессе

Каждый считает свои испытания
Величайшими!

Если мы можем сделать человека счастливей и веселей, нам следует это сделать в любом случае, просит он нас о том или нет

Жить в мире, словно это не мир, уважать закон, и всё же стоять выше него, обладать, как бы не обладая, отказывать, словно это никакой ни отказ… способен один лишь юмор.

Как странно бродить в туманной округе!
Замкнут каждый куст и цветок,
Стволы не ведают друг о друге,
Каждый из них — одинок.

Когда-то я стольких друзей обнимал,
И жизнь моя исходила светом,
А нынче сошел* туман,
И все до единого скрылись при этом.

При свете не станешь умным,
Но будет сумрак пролит —
И вдруг струеньем бесшумным
Тебя ото всех отделит…
… показать весь текст …

Цветок сникает, юность быстротечна,
И на веку людском ступень любая,
Любая мудрость временна, конечна,
Любому благу срок отмерен точно.
Так пусть же, зову жизни отвечая,
Душа легко и весело простится
С тем, с чем связать себя посмела прочно,
Пускай не сохнет в косности монашьей!
В любом начале волшебство таится,
Оно нам в помощь, в нем защита наша.

Пристанищ не искать, не приживаться,
Ступенька за ступенькой, без печали,
Шагать вперед, идти от дали к дали,
… показать весь текст …

Истинное призвание каждого состоит только в одном — прийти к самому себе, найти собственную, а не любимую судьбу и отдаться ей внутренне, безраздельно и непоколебимо

Большинство людей похожи на падающие листья, они носятся в воздухе, кружатся, но в конце концов падают на землю. Другие же — немного их — словно звёзды, они движутся по определенному пути, никакой ветер не заставит их свернуть с него, в себе самом они носят свой путь и закон.

Ты слишком много ищешь; из-за чрезмерного искания ты не успеваешь находить.

Истина есть, дорогой мой! Но «учения», которого ты жаждешь, абсолютного, дарующего совершенную и единственную мудрость, — такого учения нет. Да и стремиться надо тебе, друг мой, вовсе не к какому-то совершенному учению, а к совершенствованию себя самого. Божество в тебе, а не в понятиях и книгах.

Может быть, вся жизнь человеческая — просто злая ошибка, выкидыш праматери, дикий, ужасающе неудачный эксперимент природы.

Многие любили его как тонкого, умного и самобытного человека, и потом, когда вдруг обнаруживали в нем волка, ужасались и разочаровывались. А не обнаружить они не могли, ибо он, как всякий, хотел, чтобы его любили всего целиком, и потому не мог скрыть волка именно от тех, чьей любовью он дорожил. Но были и такие, которые любили в нем именно волка, именно свободу, дикость, опасную неукротимость, и их он опять-таки страшно разочаровывал и огорчал, когда вдруг оказывалось, что дикий, злой волк еще и человек, который тоскует по доброте и нежности, еще и хочет слушать Моцарта, читать стихи и иметь человеческие идеалы…

Единственно важным на свете для каждого является его собственная Внутренняя сущность, его Душа, его способность ЛЮБИТЬ. Если они в порядке, то все равно, едим мы пшено или пироги, носим бриллианты или стекляшки, тогда Мир будет звучать с Душой аккордом чистым и будет хорош, и будет в порядке

Внутри вас тишина и убежище, где вы можете в любое время укрыться и быть собой.
Убежище — это просто осознание удобства, которое не может потревожить суматоха событий.

Все круче поднимаются ступени,
Ни на одной нам не найти покоя;
Мы вылеплены божьей рукою
Для долгих странствий, не для косной лени.
Опасно через меру пристраститься
К давно налаженному обиходу;
Лишь тот, кто в силах с прошлым распроститься,
В себе спасет начальную свободу

Я любил в жизни дважды — я имею ввиду, по-настоящему, — и оба раза был убежден, что все это навеки и кончится только с моей смертью; и оба раза это кончилось, а я, как видишь, не умер.

Жизнь каждого человека есть путь к самому себе, попытка пути, намек на тропу. Ни один человек никогда не был самим собой целиком и полностью; каждый, тем не менее, стремится к этому, один глухо, другой отчетливей, каждый как может. Каждый несет с собой до конца оставшееся от его рождения, слизь и яичную скорлупу некоей первобытности.
Иной так и не становится человеком, остается лягушкой, остается ящерицей, остается муравьем. Иной вверху человек, а внизу рыба. Но каждый — это бросок природы в сторону человека. И происхождение у всех одно — матери, мы все из одного и того же жерла; но каждый, будучи попыткой, будучи броском из бездны, устремляется к своей собственной цели. Мы можем понять друг друга; но объяснить
может каждый только себя.

Истина должна быть пережита, а не преподана.

Двух людей, как бы ни были они близки, всегда разделяет бездна, которую шаг за шагом по хрупкому мостику пытается преодолеть одна только любовь.

Отчаяние Бог посылает нам не затем, чтобы убить нас он посылает нам его, чтобы пробудить в нас новую жизнь.