Харуки Мураками

Никакие истины не могут излечить грусть от потери любимого человека. Никакие истины, никакая душевность, никакая сила, никакая нежность не могут излечить эту грусть. У нас нет другого пути, кроме как вволю отгрустить эту грусть и что-то из нее узнать, но никакое из этих полученных знаний не окажет никакой помощи при следующем столкновении с грустью, которого никак не ждешь.

Не сочувствуй самому себе — самим себе сочувствуют только примитивные люди.

Самое важное — не то большое, до чего додумались другие, но то маленькое, к чему пришел ты сам.

Самое наболевшее никогда не высказать толком.

Стоит человеку начать врать в чём-то одном, и он, чтобы не попасться, продолжает врать до бесконечности.

Ничто так не изматывает человека, как бессмысленные и бесполезные усилия.

В моей жизни появлялись разные люди, но не остался никто. Каждый будто искал там что-то для себя, но не находил — и в итоге исчезал.

Что бы тебе ни рассказывали другие, оно так и останется чужими рассказами.
Лишь то, чему ты выучишься сам, станет частью тебя.

Счастье у всех одинаковое; каждый человек несчастлив по-своему. Прав Толстой. Счастье — это притча, а несчастье — история.

— Любишь быть один? — сказала она, подперев рукой подбородок. — Путешествовать в одиночку, есть в одиночку, на лекциях сидеть в одиночку.
— Один быть никто не любит. Просто насильно никого с собой общаться не заставляю. От этого одни разочарования.