Граня Васильева

Ешьте сушеные финики,
Режьте берёзу на веники,
Будьте вы крэзи и циники,
Главное, что не изменники!

Почему, порой, необходим дополнительный аккаунт?

Ну, вот в доме у вас есть шкафы — посудный, бельевой и книжный.
В посудном хранятся вазочки-тарелочки, в бельевом — трусики-маечки, в книжном — Ницше-Булгаков.
Предположим купили вы новые трусишки, куда вы их положите — всунете между Булгаковым и Ницше?

Здравствуй, новый денёк, мой конёк-горбунок!
Полетим мы с тобой за жар-птицей заката.
А за ним, по всему, нам откроются врата —
В сонных травушках стойло и с луною окно.

Ты не дрейфи, дружище, ты меня донесёшь,
Я легка, как пушинка и ноги босые,
Я не стану пришпоривать — чай, не молодежь! -
Я морковка подсохшая с поля России.

С утра во дворе надрывается триммер,
У скошенных трав опечаленный вид,
Им, травам, неведомы снежные зимы,
Полягут, засохнут — и вся селяви!
А мы провожаем тихонечко лето,
Копаем картошку и лущим горох.
И время прозрачно висит на тенетах
И замерло будто, как дремлющий Бог…

Когда была я барышня-крестьянка,
Я по ночам античников зубрила,
А утром надевала свой кокошник,
Из сундука вытаскивала серп
И мужиков хреначила по яйцам,
А кто из благородных, тот и вовсе
Уж лучше на пути не попадайся…
Так я жила не ведомо, не слышно,
Но выследил архаровец меня:
Скрутил, серп отобрал, набил по жопе,
Пинка ещё для скорости наладил
И я проснулась…
И зевнув, пошла пекчи оладьи
И с мёдом их за обе щёки уплетать.
… показать весь текст …

Если в мыслях постоянное «а вдруг»,
А в душе всё время муть и неспокой,
Развинти бутылочку, мой друг,
То есть, просто крышечку открой.

Ничего ты не ослабнешь — мы же пьём!-
Если примешь коньячка граммулек сто,
Да покушаешь картошечки с лучком,
Да посмотришь фильм о чём-нибудь простом.

После выспишься, потянешься, зевнёшь.
Кофейку заваришь, сядешь у окна,
И, дурила, наконец-то ты поймешь —
Только снег над миром царствует сполна !

Если волос осталось на одну драку — сиди и помалкивай!

Приведу первые два четверостишия одного из стихотворений АА. Блока:

«Грешить бесстыдно, непробудно,
Счет потерять ночам и дням,
И, с головой от хмеля трудной,
Пройти сторонкой в божий храм.

Три раза поклониться долу,
Семь — осенить себя крестом,
Тайком к ЗАПЛЕВАННОМУ полу
Горячим прикоснуться лбом…» (выделено мной!)

А наш Гамаюн не перепутал храм с трактиром?

Сейчас я это пережду,
Перетерплю, перелицую,
Перетопчу, перетанцую —
Ступлю на новую межу.

На ней ни камня, ни репья.
Ни деток, за подол тянущих,
Ни тягот плечи книзу гнущих,
Ни слёз сиротских, ни вдовья.

А только чистота и смысл
И лишь природа, как спасенье,
И бесконечное говенье —
Вода и хлеб, пшено и рис.

Здесь, оказывается, можно и начитывать текст, что очень удобно!