Гильда Раднер

—Сны подобны бумаге, они так легко рвутся.

—Нет никакой реальной безопасности, кроме той, что вы строите внутри себя.

—Жизнь-это незнание, необходимость измениться, воспользоваться моментом и извлечь из него максимум пользы, не зная, что произойдет дальше.

—Я думаю, что собаки-самые удивительные существа, они дарят безусловную любовь. Для меня они являются образцом для подражания, чтобы быть живым.

—Я всегда могу отвлекаться на любовь, но в конце концов я возбуждаюсь для своего творчества.

—Хотя у нас есть дар жизни, мне кажется, что единственная трагедия заключается в том, чтобы позволить, какой-то части нас умереть-будь то наш дух, наше творчество или наша славная уникальность.

—Нам, маленьким человеческим существам, так трудно принять эту сделку, которую мы заключаем. Это действительно безумие, не так ли? Мы должны жить, а потом умереть. То, что мы вкладываем в каждое мгновение. Это все, что у нас есть. То, что есть дух у людей! Это довольно дрянная сделка-все радости жизни, а потом и смерть.

—Я хотела прекрасного завершения. Пройдя трудный путь, я научилась тому, что некоторые стихи не рифмуются, у некоторых историй нет ясного начала, середины и конца. Жизнь не о знании, о необходимости измениться, поймать момент и получить лучшее из него, не зная, что произойдёт потом.

—Я основываю большую часть своего модного вкуса на том, что не чешется.

—Мне нужен был идеальный конец, а теперь я на собственном горьком опыте убедилась, что некоторые стихи не рифмуются, а некоторые истории не имеют четкого начала, середины и конца.

—Я бы предпочла быть женщиной, а не мужчиной: женщины могут плакать, они могут носить красивую одежду, и они первые, кого спасают с тонущих кораблей.