Генрих Бёлль

Я могу писать лишь для тех людей, которые меня интересуют; в этом смысле произведения то же, что и письма.

Люди продажные и грубые так часто любят честных и неподкупных.

Она ничего не поняла, а я ненавижу разъяснять поэтические образы. Либо меня понимают сразу, либо нет. Толковать тексты не моя специальность.

Моё состояние, которое некоторые критики характеризовали как «лирически-ироническую весёлость», скрывающую «горячее сердце», на самом деле было не чем иным, как холодным отчаянием, с каким я перевоплощался в марионетку; впрочем, плохо бывало, когда я терял нить и становился самим собой.

Убивать эстетов, понятно, лучше всего дорогими предметами искусства, чтобы, они возмущались таким святотатством.

А. Федотов — Охота

Охота. Всюду сборы, толки.
Собачий лай. В полях, в лесах.
Блестят и хлопают двустволки,
охотников повсюду страх.
Я на охоте две недели: и
ничего-с, яхташ пустой!
Да что ж мы дичью обеднели?
Нет, дичи страсть, запас большой.
Мне скажут: э, да полно, что ты,
стрелять не мастер, мой дружок?
Не правда-с, в обществе охоты
все говорят, что я стрелок.
… показать весь текст …

«Когда Бог создавал время, — говорят ирландцы, — он создал его достаточно». Спору нет, это изречение столь же метко, сколь и достойно, чтобы над ним поразмыслить: если представить себе время как некую материю, которая отпущена нам на улаживание наших земных дел, то этой материи нам отпущено даже больше, чем нужно, потому что время всегда «терпит».

«Тайна злодеяний заключена в мелочах. Легче лёгкого покаяться в чём-нибудь большом, будь то политическая ошибка, супружеская измена, убийство или антисемитизм… Но разве может человек простить, если он знает всё до мелочей?»