Генрих Бёлль

Женская улыбка — чудодейственный бальзам, от которого светлеют нахмуренные лица мужчин.

То, что тешит одного, может смертельно ранить другого.

Чувство юмора предполагает наличие некоего минимального оптимизма и печали одновременно.

На свете не так много людей, в присутствии
которых можно плакать.

1) Человек со стороны (каждый человек находится в этой позиции по отношению ко всем остальным) судит о положении другого иначе, чем тот, кого это непосредственно касается, — либо слишком мрачно, либо чересчур оптимистически, и так во всех случаях: будь то счастье или несчастье, любовная трагедия или творческая деградация.

2) Мгновения невозвратимы — их нельзя ни повторить, ни разделить с другими.

3) Вы обращаетесь с любовью, как с бенгальским огнём… а она — динамит.

4) Даже у тупоумия есть св…
… показать весь текст …

Не хотел бы я быть на месте женщины. Женщины всегда ждут… ждут… ждут… ждут…

Агрессивность именно потому и возникает, что люди теряют ощущение жизни как таковой, утрачивают связь с простейшими ценностями жизни.

Хорошо иметь дома свечи, Библию и немного виски, как у моряков, всегда готовых к бурям, ну и ещё карты, табак, вязальные спицы и шерсть для женщин, ибо у бури много воздуха, у дождя много воды, а ночь длинна. И потом, когда из-под окна высунется второй язык воды и сольётся с первым, когда по узкому языку игрушки медленно подплывут к окну, тогда хорошо проверить в Библии, точно ли бог давал обещание не устраивать второго потопа. Точно, давал. Значит, можно зажечь очередную свечу, закурить очередную сигарету, снова перетасовать колоду, снова разлить виски по рюмкам и всецело довериться шуму дождя, вою ветра и постукиванию спиц. Обещание-то дано.

Но он любил её вопреки всему, очень любил — и знал, что с этой женщиной он мог бы не только спать, но и говорить, говорить подолгу и часто, а как мало на свете женщин, с которыми можно не только спать, но и говорить обо всём.

Человек со стороны (каждый человек находится в этой позиции по отношению ко всем остальным) судит о положении другого иначе, чем тот, кого это непосредственно касается, — либо слишком мрачно, либо чересчур оптимистически, и так во всех случаях: будь то счастье или несчастье, любовная трагедия или творческая деградация.