Эрих Мария Ремарк

Я говорил себе, что ещё успеется, но вдруг оказалось, что успеть уже нельзя.

Просто счастливы нынче только коровы. А может быть, и они нет. Может быть, только камни.

Если не танцевать, так и жить-то незачем, говорила она.
Были у нее два поклонника. Один любил ее и дарил ей цветы. Другого любила она и давала ему деньги.
---

— Я хочу только несбыточного.
— Тогда вам нечего больше желать. Вы все уже имеете.

Одни мертвые хранят верность. И в этом их сила.

… мой ветреный любимый февраль рушит снова все границы и кружит, кружит, кружит снежинки и людей вокруг меня…

Немая власть вещей. Тривиальная и пошлая привычка.

Странная ночь, где-то сейчас стреляют, где-то преследуют людей, бросают в тюрьмы, мучают, убивают, где-то растаптывают кусок мирной жизни, а ты сидишь здесь, знаешь обо всем и не в силах что-либо сделать…

То, чему придумано много имен, самое древнее и простое из которых — Бог.
И это означает: Человек.

Человек вспоминает о своих скудных запасах доброты обычно когда уже слишком поздно. И тогда он бывает очень растроган тем, каким благородным, оказывается, мог бы он быть.