Егор Кострома

С меня икон написано не будет
(ну не святой… и гаду дам под дых),
Но я люблю, любим и верю людям,
не льщу себе и не сужу других.

Своих проблем бывает до подмышек,
но в помощи я вряд ли откажу,
и разниму дерущихся мальчишек,
и нищему червонец положу.

Неверная жена делает несчастным одного мужчину — мужа. Неверный муж делает несчастной куда более, чем одну женщину

Ни что так не бесит коллег, как твои профессиональные успехи.

Ты «поёшь», будто лезешь из кожи,
ты цитируешь классиков даже.
И к тебе благосклонна Vip-ложа,
ведь течёт заказная Vip-лажа

С наступающим Новым годом ! Пусть эта собака машет хвостом, а не хвост собакой)))

Помню, засыпал я под балладу Стинга
(Задремать внезапно — это мой конёк).
И гулял по парку с розовым фламинго.
Он и обеспечил алиби моё.

Врали в желтой прессе: я не крал у Клары.
И шоссейным Сашам сушку не давал.
С Грекой через реку раков не кошмарил,
Во дворе не трогал на траве дрова.

Сон мой детективный с путанным сюжетом
Нейросети мозга снизить мог в разы…
Улетел фламинго. Тоже был с приветом.
И Эйнштейн с портрета показал язык.

Друг-москвич после покупки Порш Кайена:
«Истратил четыре с лишним миллиона чтобы четыре с лишним сотни лошадей каждый день четыре с лишним часа тупо плелись в пробках.

Водка — дрянь, вино — отрава, пиво — гадость…
но организм приспосабливается.
Глядишь и водка уже — ништяк, вино — романтика, пиво — радость…

Этот аэропорт никогда самолётов не видел,
тишину не нарушит здесь взлетно-посадочный гул.
Я иду сквозь толпу очень разных на вид индивидов,
почему-то знакомых? Откуда, понять не могу.

На огромных табло, как обычно, названия рейсов.
Только каждый из них, то задержан, а то отменён.
Дежавю ощущенье не гложет, а именно бесит…
Что я делаю тут? И с каких задержался времён?

Не спешат пассажиры идти на досмотр к турникетам.
А «по громкой» звучат из колонок простые слова:
«Мы в ответе за тех, кто купился на наши советы,
а тем паче за тех, на кого нам теперь наплевать».

В эту июньскую ночь ни за что не уснуть.
Снова волнение сладкую дрёму отгонит.
Завтра встаёшь на пока неизведанный путь.
Золотом лунным блеснут на мундире погоны.

Будни курсантские резвым неслись табуном,
Взяты с успехом препятствия экзаменаций.
Гордо прочтешь «лейтенант» на своём отпускном,
только курсантом еще до утра называться.

И ощущения эти пьянее вина.
Стать офицером — вот это достойно мужчины.
Эта июньская ночь чудесами полна:
звезды её лейтенантскими будут отныне.