Неверная жена делает несчастным одного мужчину — мужа. Неверный муж делает несчастной куда более, чем одну женщину

Он помнит твою доктрину:
стеной должен быть мужчина,
добытчиком и машиной.
Что гложет тебя теперь?
Вы путь одолели длинный.
Средь прожитых дней рутины
быть жёстким нашлись причины.
Но он им не стал, поверь.

Теперь ты запричитала,
что стало эмоций мало,
что сердце его из стали,
без жалости и молитв.
Он тот же, что был сначала.
… показать весь текст …

Мечта, если сбывается, может стать счастьем. Но если не сбывается — непременно становится тоской.

«Твоя! Твоя!» — кричали десять ртов, разглядывая тело на экране. Он от позора сдохнуть был готов — два мужика с любимой на диване. Запнувшись, он скатился по крыльцу и прочь бежал, пути не выбирая. Наотмашь бил позёмкой по лицу его февраль, обиды вымещая.
Метро глотало пачками людей, он повернул ко входу машинально. «Она была всех ближе… Всех родней! Но почему так плохо нереально!» Жетон привычно юркнул в турникет, и эскалатор хлынул в подземелье. Поближе к аду он искал ответ, лекарство от любовного похмелья.
Меж До и После черная межа. И смех «друзей», что за спиной сгущался… Он поезд ждал, от ярости дрожжа, но ехать никуда не собирался. Состав летел, он сделал этот шаг, такой безумный и такой жестокий… В его глазах невинная душа бессильно билась бабочкой меж стёкол

Фортуна, не в этом ли твой секрет,
что плата за счастье — боль?
Делила ты нас на везучих и нет,
везучих деля на ноль.
Любой, кто вчера был судьбой согрет,
и Бога держал за ус,
сегодня, забыв даже вкус побед,
он лечит судьбы укус.

Поезд в ночь… и с тех пор ни строчки…
Дождь испариной на окне.
На диване щенок комочком
чуть поскуливает во сне.
Заскулить? Мне б хотелось очень
стоном выдохнуть эту боль.
Поезд в ночь… и с тех пор ни строчки…
лишь дождя за окном бемоль.
Поезд в ночь… и с тех пор ни строчки…
Как же буду счастлИва я,
коль душа моя с той же нОчи
в твой закована саквояж,
и теперь, разрываясь в клочья,
удаляется от меня.
… показать весь текст …