Джонатан Кэрролл

Его ладони струились по моей спине невинными ручейками, и мне хотелось, чтобы те никогда не иссякли. Руки — это чудо; в них могут исчезать монеты, а ещё они умеют разглаживать складки печали в мятых душах.

Жизнь не дает ни объяснений, ни оправданий.
Их выдумываем мы.

Великая любовь никогда по-настоящему не кончается. В нее можно стрелять из пистолета или запихивать в угол самого темного чулана в глубине души, но она умна, хитра и изворотлива, она сумеет выжить. Любовь сумеет выжить и потрясти нас внезапным появлением тогда, когда мы совершенно уверены, что она мертва или, по крайней мере, надежно упрятана под грудами прочих вещей.

Все мои маленькие странности привстали, отвесили поклон и понеслись в хороводе.

Люди блестяще умеют находить себе оправдания. Это один из отвратительнейших наших талантов.

Влюбись — и каждый предмет, каждый человек, каждое слово вдруг начинают твердить одно: «любовь».
Потеряй любимого — и происходит то же самое.

Жизнь и Смерть не смешиваются. Им никогда не дано танцевать вместе, потому что каждая из них претендовала бы на то, чтобы вести в паре. Они сосуществуют лишь потому, что являются взаимозависимыми. По правде говоря, они презирают друг друга, как ночь презирает день, и наоборот. Будь они двойняшками, то придушили бы друг дружку еще в колыбели.

Знаешь, что остается для меня загадкой? Любовь. Стоит мне начать понемногу в этом разбираться, как что-то вдруг происходит, все меняется, и я опять ничего не понимаю.

Мужчины… которых я знала, они были… вроде…стакана воды… А. ты- океан…

Я один только раз оглянулась в прошлую жизнь — убедиться, что заперла за собой дверь.

Чем сильнее бывает любовь вначале, тем горше оказывается разочарование, когда отношения себя исчерпали

«Здравый Смысл норовит захлопнуть дверь перед носом Чуда, потому что этот гость, стоит ему попасть в дом, невыносим. Так и норовит перевернуть все вверх дном, в том числе предметы хрупкие, требующие бережного обращения.
Возьмет да и сломает тебя мимоходом, вытряхнет душу и, пожав плечами, бесцеремонно проследует дальше, не спрашивая ни у кого позволения. Чудо нередко норовит притащить к тебе еще и своих сомнительных приятелей — Сомнение, Ревность, Жадность. Водворившись в твоем доме, эта компания переставляет мебель и безделушки по своему вкусу.
Они без умолку болтают между собой, даже не пытаясь пояснить тебе, о чем речь. На угольке твоего сердца они варят похлебку, издающую терпкий, волнующий аромат. И когда наконец они убираются прочь, ты не знаешь, радоваться или печалиться. Здравый Смысл после таких визитов тут же принимается за уборку».