Дмитрий Мережковский

Борьба ангела и демона происходит не на небе, а в душе каждого из нас.

Ослепительная снежность,
Усыпительная нежность,
Безнадежность, безмятежность —
И бело, бело, бело.
Сердце бедное забыло
Всё, что будет, всё, что было,
Чем страдало, что любило —
Всё прошло, прошло, прошло.

Всё уснуло, замолчало,
Где конец и где начало,
Я не знаю, — укачало,
Сани легкие скользят,
И лечу, лечу без цели,
… показать весь текст …

Самая невыносимая из человеческих мук — бессильная жалость: видеть, как близкий человек, или даже далекий, но невинный, страдает, хотеть ему помочь и знать, что помочь нельзя ничем.

Поверь мне: — люди не поймут
Твоей души до дна!..
Как полон влагою сосуд, —
Она тоской полна.

Когда ты с другом плачешь, — знай:
Сумеешь, может быть,
Лишь две-три капли через край
Той чаши перелить.

Но вечно дремлет в тишине
Вдали от всех друзей, —
Что там, на дне, на самом дне
Больной души твоей.
… показать весь текст …

Под куполом бесстрастно молчаливым
Святых небес, где все лазурь и свет,
Нам кажется, что можно быть счастливым,

А счастья нет.

Мы каждое мгновенье умираем,
Но все звучит таинственный обет,
И до конца мы верим и желаем;

А счастья нет.

И в ужасе, и в холоде могилы
Нас манит жизнь и солнца милый свет,
… показать весь текст …

О Боже мой, благодарю
За то, что дал моим очам
Ты видеть мир, Твой вечный храм,
И ночь, и волны, и зарю…
Пускай мученья мне грозят, —
Благодарю за этот миг,
За все, что сердцем я постиг,
О чем мне звезды говорят…
Везде я чувствую, везде,
Тебя Господь, — в ночной тиши,
И в отдаленнейшей звезде,
И в глубине моей души.
Я Бога жаждал — и не знал;
Еще не верил, но любя,
… показать весь текст …

О, эти вечные упрёки! О, эта хитрая вражда!
Тоскуя, оба одиноки, враждуя — близко навсегда…
С каким коварством и обманом всю жизнь друг с другом спор ведём,
и каждый хочет быть тираном, никто не хочет быть рабом.

Чужое сердце — мир чужой, и нет к нему пути!
В него и любящей душой не сразу можем мы войти.

Жениться — все равно что запустить руку в мешок со змеями, чтобы вынуть угря.

Я не знаю более сладкого и глубокого ощущения, чем-то, которое испытываешь, встречая свои собственные, никому не высказанные мысли в произведении человека далекой культуры, отделенного от нас веками.
Тогда только только перестаешь на мгновение чувствовать себя одиноким и понимаешь общность внутренней жизни всех людей, общность веры и страданий всех времен.