Дмитрий Львович Быков

..
Если б я не боялся тюрьмы и сумы,
И новейшей чумы, и ближайшей зимы,
Пьяной стычки, прилипчивой клички,
Или будущей тьмы, цепенящей умы, —
Не цеплялся за жизнь, за которую мы
Опасаемся лишь по привычке —

Ибо что нас тут держит? — бессмыслица, пар:
Полный парочек, нежно просвеченный парк
Или солнца случайная прихоть —
На закате горящая охрой стена,
Или музыка, после дождя, из окна, —
Если б я не боялся накликать,
… показать весь текст …

Когда художник слишком долго заставляет себя сознательно снижать планку — ради массовости, кассовости, попадания в тон времени и по тысяче других причин, — он в конце концов теряет способность взять свою обычную высоту.

Лучше сколь угодно дурной человек, чем нелюдь, самое присутствие которого заставляет меня, как собаку, скулить, щериться и в конце концов вцепляться ему в горло.

Для меня Виан, Хармс и Кафка — писатели одного уровня, три гения, которые определили и трагедию XX века, и всё-таки бессмертие духа детства. Волшебного, лёгкого духа детства. Может быть, это единственное, что остаётся — какие-то странные дощечки, непонятные крючки или кафкианские странные сны, или виановские песенки. Единственное, что остаётся в такие времена, — это насвистывать. Хотя это никого не спасает, но позволяет, по крайней мере, светить будущему.

Отсутствие паники по ночам — признак того, что правильно выбрал дело своей жизни.

..
Приморский город пустеет к осени —
Пляж обезлюдел, базар остыл, —
И чайки машут над ним раскосыми
Крыльями цвета грязных ветрил.

В конце сезона, как день, короткого,
Над бездной, все еще голубой,
Он прекращает жить для курортника
И остается с самим собой.

Себе рисует художник, только что
Клиентов приманивавший с трудом,
И, не спросясь, берет у лоточника
… показать весь текст …

..
Всякий раз, как пойдет поворот к весне
От зимы постылой,
Кто-то милый думает обо мне
Со страшной силой.

Чей-то взгляд повсюду за мной следит,
Припекая щеку.
Сигарета чувствует — и чудит,
Обгорая сбоку.

Кто-то следом спустится в переход,
В толпе окликнет,
Или детским именем назовет,
… показать весь текст …

Жадность — это когда вы бережёте то, что у вас есть, а алчность — это когда вы страшно жаждете того, чего у вас нет, когда вы жаждете обладать миром. И в этом смысле при выборе между жадностью и алчностью я, конечно, на стороне алчности. Мне хочется больше и больше: больше впечатлений, больше интересных людей, больше похвал, почёта, больше денег в том числе. Мне все эти желания, увы, в высшей степени присущи.

Когда я вернусь назад, мне будет уже не надо
Ни сквера, где листопад, ни дома, где эстакада.
И лестница, и окно, в котором цветет закат,
Мне будут чужды равно, когда я вернусь назад.

С какою тоской сейчас гляжу я на листья в лужах,
На толстых, до самых глаз укутанных, неуклюжих
Детей, на дверной косяк с объявкой «Куплю — сниму»…
Кому это нужно так, как мне теперь? Никому.

Подъезд, предзакатный свет, Эдем убогий и смрадный —
С тоской ли глядят мне вслед? С гримасою ли злорадной?
Нет, думаю, без…
… показать весь текст …

Наш мир не слетел с основ ещё, но запах уже гиений:
Повсюду стоят чудовища и требуют извинений.
Простите, ваше кладбищенство, что я осудил убийство.
Прости меня, оскорбившийся, за то, что ты оскорбился.
Простите, наше сатрапище, за то, что мы ходим маршем,
Мешающим вашей трапезе публичным презреньем к старшим.
Простите меня, омоновцы, простите меня, Росгвардия,
За то, что мы плохо молимся на чудище ваше главное.
Простите за то, что слушали про веру мою в единство,
За то, что я верил в лучшее, за…
… показать весь текст …