Дина Рубина

- Вы любили ее? — мельком бросив на Витю взгляд, спросила, доливая ему кофе в чашку, поэтесса.

Он помолчал.

- Не знаю… тут другое… как это объяснить… Это вот точно так, как ты знаешь, что на верхней полке книжного шкафа нужно вытереть пыль. Ее надо вытереть, и ты это знаешь, но есть дела и поважнее. Проходит день за днем, тебя уже раздражает то, что надо вытереть пыль. И вот ты наконец ставишь стул, берешь тряпку, влезаешь на стул, чтобы вытереть пыль… И вдруг обнаруживаешь цветок в горшке, о котором совсем забыл, забыл его поливать, а он взял и умер… Понимаете?

Запомни три НЕ, —
НЕ бояться, НЕ завидовать, НЕ ревновать.
И ты всю жизнь будешь счастлива!

— Вы прекрасно осведомлены, что я люблю вас.
— Вы?! Меня?!
— Послушайте, прекратим этот идиотский разговор! Мне было бы огорчительно думать, что много лет я люблю безмозглую ненаблюдательную дуру…

Он всегда умел уходить так, что всем хотелось вскочить и побежать за ним следом, вернуть его. А это, я считаю, дар божий — уметь уйти так вовремя, чтобы всем захотелось тебя вернуть.

Под старость понимаешь, что менять надо себя, а не жен.

У писателя, как у любого мастерового человека, после окончания серьёзной работы всегда остаются отходы производства: не вошедшие (по разным соображениям) в повесть, рассказ или роман эпизоды, образы, диалоги, детали… Всё это годами копится в блокнотах и записных книжках, «остывает» — ведь ты отдаляешься во времени от написания своих вещей — и, наконец, забывается…
Но иногда, случайно, наткнёшься вдруг на такой неиспользованный образ или диалог — и задумаешься, и обязательно мысль побежит дальше, дальше, отыскивая новые дорожки, рождая новые ассоциации. И давние какие-то картинки, давние слова или детали вдруг освещаются совсем с другой стороны. Вернее, на них просто падает отсвет сегодняшнего дня. Эге, думаешь ты со сметкой мастерового, а ведь эта рухлядь ещё может послужить…

Секретарь ООН уже выразил порицание непропорциональному ответу Израиля.
Так вот, господин секретарь ООН, пропорционального ответа на будет.

Бойцы Армии Обороны Израиля не станут пытать, насиловать и мародёрить даже в том состоянии священной ярости возмездия, в котором они находятся сейчас.

Вас смущают жертвы среди мирного населения Газы? Мы не хотим их даже сейчас, несмотря на то, что это «мирное» население радостно улюлюкало и раздавало сладости, когда по улицам Газы таскали изувеченные трупы…
… показать весь текст …

«Дорогая Наталия!
Вы прекрасно написали о моих романах, мне очень жаль потраченного Вами времени. Но видимо, нам придется отменить нашу встречу. Только что Варшавский университет и университет Торуни отменили лекции замечательного израильского русскоязычного писателя Якова Шехтера на темы жизни евреев Галиции 17—19-х веков — «во избежание обострения ситуации». Я подозревала, что это коснется и меня, так как ныне академическая среда является основным питомником самого омерзительного и оголтелого…
… показать весь текст …

ДВЕ ИСТОРИИ

А, все-таки, знаете, — надо любить!
Надо влюбляться, сходить с ума, назначать свидания, задыхаться, тряся грудью, бежать к метро! Да — возраст, да — недостаток кальция, фтора, чего там еще…— у каждого своя гормональная история. Но душе-то все равно пятнадцать лет!

Вот эти две любви почему-то сидят в моей памяти рядышком, хотя произошли в разное время, в разных городах и с совершенно разными людьми.

Одна была рассказана от первого, что называется, лица. На этих историях «от первого…
… показать весь текст …

Открытое письмо [18:27, 19.10.2023] Дина Рубина писатель:

Друзья мои, не могу сейчас писать каждому по отдельности: нет сил и возможности, очень трудное время в семье и в жизни. Пишу всем, кого вспомнила, кто написал мне, волновался, заботился, сопереживал… Кто сопровождал меня записочками весь полет из Лос-Анджелеса, откуда я, прервав гастроли, срочно вылетела домой.
Доехала. Здесь все хуже, чем издали видится.
Война сейчас уже на два фронта. Рои, зять наш — на северном.
Ребята сражаются геро…
… показать весь текст …