Dimitrios

Поэт сегодня меньше чем прозаик,
Но есть глаза и парочка ушей
И сердце напевает из-под майки
И муза где-то рядом в неглиже.

Пусть голоса поэтов стали тише,
Не слышно рифм за воплями статей,
Но лирикой, как прежде, души дышат
И море человеческих страстей

Всё так же бороздят на хрупких лодках
Своих фантазий буйных и хмельных.
Поэзия разбилась на осколки,
На мелкие кусочки, но из них
… показать весь текст …

Застолбил местечко в небе
Между пышных облаков.
Там ещё ни разу не был,
Но лететь уже готов.

Разноцветный, толстый шарик
Рвётся в радостную высь.
Солнца ласковый фонарик
Мне сигналит: «Понеслись!»

Я спешу навстречу свету.
Подымаюсь выше крыш.
Впереди, по всем приметам,
Лишь безветренная тишь.

Странные вопросы мне регулярно задают в интернете. Чей Крым? Чей Донбасс? Не мне это решать. Жители этих мест свой выбор сделали и только они на такое решение имеют право. Я не спорил с их соседями пожелавшими обменять свою родину на безвиз и печеньки и податься на иждевение к Евросоюзу. Это было их право и даже российское руководство лишь предложило беспроцентный кредит, чтобы на два года отложить этот странный обмен. Но если одни вправе распоряжаться своей судьбой, то и другие имеют такое же право. И я могу лишь принять к сведению выбор Донбасса и Крыма. Вне зависимости от того, к ЕС они решили присоединится, к России или к Турции. Это их право, а не тех, кто живёт, хоть и по соседству, но всё же не на родной для них земле.

Ветер свищет, ветер дует
И толкает ветхий дом.
Дом не хочет, ни в какую,
Хоть и держится с трудом,

Покидать родной фундамент,
Улетать за ветром вдаль.
Спросит облако: — Ты с нами?
Почему? Не хочешь? Жаль.

Ветер давит, ветер просит:
— Старый друг, пошли на юг!
У тебя на крыше проседь
И оконовый недуг
… показать весь текст …

Осенняя пора —
Тоскливейшая дама.
Темно уже с утра.
Моя антиреклама
И чёрный мой пиар
О Осени, о ней.
Уж лучше выбрать Зиму.
Зима пусть холодней,
Но ярче, веселей,
Изящней и белей.
С поста пусть Осень снимут
И власть всю отдадут
Владычице снегов.
Её давно здесь ждут.
… показать весь текст …

Эх, разлить бы себя по вселенной
Меж сияющих ярких светил.
Я б могучей волной белопенной
Берег рая собою омыл.

Бушевал бы от края до края,
Меж планет бы носил корабли,
А комет длиннохвостую стаю
Отгонял от орбиты Земли,

Закрутил бы галактик спирали
В аккуратный красивый клубок
И наверно ещё, если б дали
И конечно ещё, если б смог,
… показать весь текст …

Спасибо всему, что меня не убило,
Позволило выжить став взрослым и мудрым.
Прибавилось опыта, знаний и силы.
И я благодарен за каждое утро,

Которое было и может быть будет
По той лишь одной неизменной причине,
Что добрые, милые, славные люди
Меня не добили. Я был ими принят

За нечто такое, что сразу сломалось,
Но может однажды ещё пригодится.
А я пережил и удары и жалость
Остался собой притворяясь страницей
… показать весь текст …

Там, за шторами тумана,
Снова вижу образ твой,
Совершенный, без изъянов,
Яркий, милый и родной.

Слышу голос, чую запах
И бегу, бегу, бегу…
Хвост дрожит, устали лапы…
Я стою на берегу.

И течёт вода всё так же
И туман всё так же густ.
Справа дуб большой и важный,
Слева чахлый старый куст.
… показать весь текст …

Открыть себе себя трудней всего.
Должно быть легче пять отрыть Америк.
Мы видим дальше носа своего,
Мы видим океан и даже берег.

И отражают образ зеркала,
Показывая лишь цвета и форму,
Но нужен фантастический талант
И труд ума активный и упорный

Чтоб осознать себя же самого
Таким как есть сейчас на самом деле.
Лишь гений может быть с собой знаком —
С душой живущей в хрупком бренном теле.

Было у одного старика два сына. Старший целыми днями работал, управляя отцовской фермой, заботился о родителях и отдавал все свои силы родной и любимой семье. А младший выпросил у отца заранее свою долю наследства, уехал за границу и быстро всё промотал.
Пришёл однажды старший поздно вечером с поля и увидел, что дома уже без него празднуют возвращение брата. Тот сменил свои лохмотья на новую дорогую одежду. А отец плачет от радости сюсюкает с этим лоботрясом как с маленьким и заявляет, что всё ему простил и вновь вписал его в завещание.
Старший, конечно, высказал своё возмущение. Отец ответил, что нечего злиться, а нужно радоваться, что братишка вернулся живой и здоровый.
А старший и рад за брата. Просто обидно стало, что самый близкий человек, который был для него авторитетом и примером для подражания, оказался неспособен ценить того, кто всегда был рядом.