Даниил Хармс

Два человека в злобном споре
забыли всё вокруг, но вскоре
им стал противен этот спор,
и вот они не спорят больше с этих пор.
Они друг к другу ходят в гости,
пьют сладкий чай, жуют печенье,
угасли в них порывы прежней злости,
они друг к другу чувствуют влеченье.
И если нет возможности им встретиться,
то каждый в лоб себе из пистолета метится
и, презирая жизни лодку,
спешит в тартар и восклицает во всю глотку:
«Порвись, порвись моя окова —
держать в разлуке нас нет смысла никакого!»
… показать весь текст …

Я говорил себе, что я вижу мир. Но весь
мир недоступен моему взгляду, и я видел
только части мира. И все, что я видел, я называл частями мира. И я наблюдал свойства
этих частей, и, наблюдая свойства частей, я делал науку. Я понимал, что есть умные свой-
ства частей и есть не умные свойства в тех
же частях. Я делил их и давал им имена. И в зависимости от их свойств, части мира были
умные и не умные.
И были такие части мира, которые могли
думать. И эти части смотрели на другие части
и на меня. И …
… показать весь текст …

На меня почему-то все глядят с удивлением. Что бы я ни сделал, все находят, что это удивительно. А ведь я даже и не стараюсь. Все само собой получается.

Послушайте, друзья! Нельзя же в самом деле передо мной так преклоняться. Я такой же, как и вы все, только лучше.

У меня есть все данные считать себя великим человеком. Да, впрочем, я себя таким и считаю.

Я сам родился из икры. Тут даже чуть не вышло печальное недоразумение. Зашел поздравить дядя, это было как раз после нереста, и мама лежала еще больная. Вот он и видит: люлька полная икры. А дядя любил поесть. Он намазал меня на бутерброд и уже налил рюмку водки. К счастью, вовремя успели остановить его, потом меня долго собирали.

В шубе, в шапке, в душегрейке
Дворник трубочку курил,
И, усевшись на скамейке,
Дворник снегу говорил:

«Ты летаешь или таешь?
Ничего тут не поймешь!
Подметаешь, разметаешь,
Только без толку метешь!
Да к чему я говорю?
Сяду я да покурю».

Дворник трубку курит, курит…
И глаза от снега щурит,
… показать весь текст …

Меня интересует только «чушь»; только то, что не имеет никакого практического смысла. Меня интересует жизнь только в своём нелепом проявлении. Геройство, пафос, удаль, мораль, гигиеничность, нравственность, умиление и азарт — ненавистные для меня слова и чувства. Но я вполне понимаю и уважаю: восторг и восхищение, вдохновение и отчаяние, страсть и сдержанность, распутство и целомудрие, печаль и горе, радость и смех.
цитаты о себечувствачушь

… мы превратили мир в народное увеселение
и всюду увеличили плотность населения.

Даниил Хармс

Лев Толстой очень любил детей. За обедом он им все сказки pассказывал для поучения. Бывало, все уже консоме с паштетом съели, пpофитpоли, устpиц, бле манже, пломбиp — а он все пеpвую ложку супа пеpед боpодой деpжит, pассказывает. Моpаль выведет — и хлоп ложкой об стол!

Однажды Пушкин написал письмо Рабиндранату Тагору. «Дорогой
далекий друг, — писал он, — я Вас не знаю, и Вы меня не знаете.
Очень хотелось бы познакомиться. Всего хорошего. Саша».
Когда письмо принесли, Тагор предавался самосозерцанию. Так
погрузился, хоть режь его. Жена толкала, толкала, письмо подсо-
вывала — не видит. Он, правда, по-русски читать не умел. Так и не познакомились.

По вторникам над мостовой
Воздушный шар летал пустой.
Он тихо в воздухе парил;
В нем кто-то трубочку курил,
Смотрел на площади, сады,
Смотрел спокойно до среды,
А в среду, лампу потушив,
Он говорил: Ну город жив.

Я люблю Вас. Я вчера, даже, хотел Вам это сказать, но Вы сказали, что у меня на лбу всегда какая-то сыпь и мне стало неловко. Но потом, когда Вы ели редьку, я подумал: «Ну хорошо, у меня некрасивый лоб, но зато ведь и Тамарочка не богиня». Это я только для успокоения подумал. А на самом деле Вы богиня, - высокая, стройная, умная, чуть лукавая и совершенно не оцененная!
А ночью я натёр лоб политурой и потом подумал: «Как хорошо любить богиню, когда сам бог». Так и уснул.