Чарльз Буковски

Что я могу сказать? На Земле живут миллионы женщин, верно? Некоторые из них выглядят неплохо. Большинство выглядят довольно прилично. Но природа то и дело проворачивает грязный трюк, создавая особенную женщину, невероятную. То есть, смотришь на нее и не можешь в это поверить. Все в ней идеально — ее движения напоминают ртуть, она извивается подобно змее. Ты видишь ее лодыжку, локоть, грудь, ты видишь ее колено, все это соединяется в грандиозном манящем целом, с восхитительными улыбающимися глазами, слегка опущенными вниз уголками рта, губами, сложенными так, будто она еле сдерживается, чтобы не рассмеяться над твоей беспомощностью. Еще такие женщины знают, как следует одеваться и их длинные волосы плавят воздух. Это, черт возьми, уже слишком.

Просыпаешься утром, вылезаешь из-под одеяла, садишься на постели и думаешь: «Чёрт подери, а что же дальше-то?»

говорят, в стихах
поэт не должен ныть о личном
говорят,
надо абстрагироваться,
и в этом есть резон,
но Иисусе!
пропало двенадцать стихов, а я не пишу под копирку,
и ты прихватила
мои
рисунки — лучшие! -
как будто украла воздух из лёгких
ты что, тоже хочешь, как все они,
свалить меня с ног?
почему ты не взяла мои деньги? обычно шлюхи берут
… показать весь текст …

Некоторые люди не умеют сходить с ума — у них ужасно скучные жизни.

Некоторые люди не умеют сходить с ума — у них ужасно скучная жизни.

К двадцати пяти годам большинство людей уже становились полными кретинами. Целая нация болванов, помешавшихся на своих автомобилях, жратве и потомстве.

Я постоянно себя уговаривал, что не все женщины — бляди, а только моя.

Есть крайне мало людей, с которыми я могу оставаться в одной комнате больше 5 минут, не чувствуя, что меня потрошат.

Просто жить — уже тяжелая работа.

Целоваться — более интимное занятие, чем е*ля. Именно поэтому мне никогда не нравилось, чтобы мои подружки ходили везде и целовали мужиков. Лучше было б если мужики их трахали.