Артюр Рембо

ПЕРВЫЙ ВЕЧЕР

Она была полураздета,
И со двора нескромный вяз
В окно стучался без ответа
Вблизи от нас, вблизи от нас.

На стул высокий сев небрежно,
Она сплетала пальцы рук,
И лёгкий трепет ножки нежной
Я видел вдруг, я видел вдруг.

И видел, как шальной и зыбкий
Луч крУжит, крУжит мотыльком
… показать весь текст …

В сапфире сумерек пойду я вдоль межи,
Ступая по траве подошвою босою.
Лицо исколют мне колосья спелой ржи,
И придорожный куст обдаст меня росою.

Не буду говорить и думать ни о чём —
Пусть бесконечная любовь владеет мною —
И побреду, куда глаза глядят, путём
Природы — счастлив с ней, как с женщиной земною.

I

Очаг желания, причастный высшим силам,
На землю солнце льет любовь с блаженным пылом;
Лежавший на траве не чувствовать не мог:
Играет кровь земли, почуяла свой срок;
Душе своей земля противиться бессильна,
По-женски чувственна, как Бог, любвеобильна;
Священнодействие над ней лучи вершат,
И потому в земле зародыши кишат.

Произрастает все,
Но как мне жаль, Венера,
Что минула твоя ликующая эра,
… показать весь текст …

Рука с пером не лучше руки на плуге.

Я заносил в тетрадь тишину…

Любовь? Ее не существует. Всё, что соединяет семьи и женатые пары — это не любовь, это глупость, или эгоизм, или страх. Любви не существует. Личный интерес — существует. Привязанность, основанная на собственной выгоде — существует, самодовольство — существует. Но не любовь. Любовь надо придумать заново.

`
В мои, водой заполненные трюмы,
Английским хлопком, ромом и зерном,
Вошли индейцы, резали угрюмо
Оставшихся, не спасшихся вином.

Мои пробоины, как колотые раны,
Омыты кровью матросни и дикарей.
Я зеленел, дрейфуя к океану,
Как мертвый остров, снятый с якорей.

И первый шторм был лют и зол, как пьяный.
Как пробка от портвейна, десять дней
Я танцевал над бездной океана
… показать весь текст …

Перевод Б. Пастернака

Над городом тихо накрапывает дождь.

Артюр Рембо

И в сердце растрава,
И дождик с утра.
Откуда бы, право,
Такая хандра?

О дождик желанный,
Твой шорох — предлог
Душе бесталанной
… показать весь текст …

Я верю, что я в аду — следовательно, я в нём существую.

Я — святой, молящийся на горной террасе, когда животные мирно пасутся, вплоть до Палестинского мори.
Я — ученый, усевшийся в мрачное кресло. Ветви и дождь бросаются к окнам библиотеки.
Я — пешеход на большой дороге через карликовые леса; мои шаги заглушаются рокотом шлюзов. Я долго смотрю на меланхоличную и золотистую стирку заката.
Я стал бы ребенком, который покинут на дамбе во время морского прилива, слугою маленьким стал бы, который идет по аллее и головою касается неба.
Тропинки суровы. Холмы покрываются дроком. Неподвижен воздух. Как далеки родники и птицы! Только конец света, при движенье вперед.