Артур Конан Дойл

Размолвки — необходимая принадлежность любви; они очищают любовь и придают ей новую силу, точно гроза, которая освежает душевную атмосферу июльского дня.

… Холмс указал на залитое лунным светом море и задумчиво покачал головой.
— Скоро подует восточный ветер, Уотсон.
— Не думаю, Холмс. Очень тепло.
— Эх, старина Уотсон! В этом переменчивом веке вы один не меняетесь. Да, скоро поднимется такой восточный ветер, какой никогда еще не дул на Англию. Холодный, колючий ветер, Уотсон, и, может, многие из нас погибнут от его ледяного дыхания. Но все же он будет ниспослан Богом, и когда буря утихнет, страна под солнечным небом станет чище, лучше, сильнее.

Я не люблю людей. Справедливости ради замечу, что они, как правило, не любят меня. Я ненавижу их подлое пресмыкательство, их условности, их хитрости, их полуправды и неправды. Их обижает моя резкая откровенность, моё равнодушие к их общественным установлениям.

А риск придает нашему существованию особенную остроту. Только тогда и стоит жить. Мы слишком уж изнежились, потускнели, привыкли к благоустроенности. Нет, дайте мне винтовку в руки, безграничный простор и необъятную ширь горизонта, и я пущусь на поиски того, что стоит искать.

Посредственость не знает ничего, что выше её самой, но талант мгновенно распознаёт гений

— Тебе ведь не больно? — спросил он.
— Нет, — ответил я.

— И никогда не бывает, — сказал он. И тогда внезапно на меня нахлынула волна ошеломления. Стенли! Стенли! Да Стенли же умер от брюшного тифа в Блумфонтейне во время Бурской войны!

— Стенли! — воскликнул я, и мои собственные слова, казалось, сдавили мне горло. — Стенли, ты же мертв.

Стенли посмотрел на меня со все той же мягкой задумчивой улыбкой.

— Как и ты, — ответил он.

Артур Конан Дойл
«Тайна Серебряного Зеркала»