Артур Шопенгауэр

Вежливость — это молчаливое соглашение игнорировать и не подчёркивать друг в друге моральную и умственную нищету.

1) В сущности, только собственные основные мысли имеют истинность и жизнь, потому что собственно только их понимаешь вполне и надлежащим образом. Чужие, вычитанные мысли суть остатки чужой трапезы, сброшенные одежды чужого гостя.

2) Хороший повар может вкусно приготовить и старую подошву.

3) Подражание, обычай и привычка суть главные пружины большинства человеческих дел, и редко кто поступает по собственному сображению и мнению.

4) Добродетель, скромность изобретена только для ограждения от зависти.

--------------------------
Если бы все желания исполнялись, едва успев возникнуть, — чем бы тогда наполнить человеческую жизнь, чем убить время?

Если возможно, ни к чему не испытывайте чувства враждебности.

От долгой привычки к одним и тем же впечатлениям интеллект до того притупляется, что они начинают скользить по нему всё бесследнее. Дни от этого становятся всё незначительнее, а стало быть, и короче: потому час ребёнка длиннее, чем день старика.

Моя философия не дала мне совершенно никаких доходов,
но она избавила меня от очень многих трат.

Стадо дикобразов легло в один холодный зимний день тесною кучей, чтобы, согреваясь взаимной теплотою не замерзнуть. Однако вскоре они почувствовали уколы от игл друг друга, что заставило их лечь подальше друг от друга. Затем, когда потребность согреться вновь заставила их придвинуться, они опять попали в прежнее неприятное положение, так что они метались из одной печальной крайности в другую, пока не легли на умеренном расстоянии друг от друга, при котором они с наибольшим удобством могли перено…
… показать весь текст …

Я не хoтел бы быть Бoгoм, кoтoрый сoтвoрил этoт мир, пoтoму чтo стрaдaния этого мира разбили бы моё сердце.

Без женщины нaшa жизнь былa бы: в нaчaле — беззaщитнa, в середине — без удoвoльствия, в кoнце — без утешения

Из личных свойств непосредственнее всего способствует нашему счастью весёлый нрав.

То, что людьми принято называть судьбою, является, в сущности, лишь совокупностью учиненных ими глупостей.