Артур Шопенгауэр

До меня философы заняты были учением о свободе воли; я же учу о всемогуществе воли.
Учёные — это те, которые начитались книг; но мыслители, гении, просветители мира и двигатели человечества — это те, которые читали непосредственно в книге вселенной.

Жизнь есть то, чего не должно бы быть, — зло, и переход в ничто есть единственное благо жизни.

Искусство — это мир, объединяющий природу и область воли, приобщающий человека к прекрасному и возвышенному.
Задача искусства состоит в том, чтобы не копировать вещи, а раскрыть их и через них увидеть суть, чистую волю, в отличие от науки, которая приукрашает, идеализирует и упорядочивает мир.
Искусство — это момент, когда душу разрывает в клочья, это боль, которую нельзя выразить в понятиях и алгоритмах. Но в той степени, в которой мы созерцаем происходящее и возникает некоторое отстранение, позволяющее нам посмотреть на свою боль со стороны.
Именно поэтому в искусстве реальность открывается как чистая боль.

Вежливость — открыто признанная фальшивая монета.

«Самая дешёвая гордость — это гордость национальная. Она обнаруживает в зараженном ею субъекте недостаток индивидуальных качеств, которыми он мог бы гордиться.»

«Никого так ловко не обманываем мы и не обходим лестью, как самих себя.»

«Рожденные для того, чтобы направить мир чрез море лжи к истине и вывести его из глубокой пропасти дикости и пошлости — на свет, к высокой культуре и благородству, — они, хотя и живут среди людей, однако, все же не принадлежат, в сущности к их обществу и потому уже с юности сознают себя значительно отличающимися от них существами; впрочем, вполне ясное сознание этого слагается не сразу, а с годами.»

«В минуту смерти эгоизм претерпевает полное крушение. Отсюда страх смерти. Смерть поэтому есть некое поучение эгоизму, произносимое природою вещей.»

Ты зависть не заставишь примириться,
Так можешь всласть над нею поглумиться.
Успех твой отравляет ей житье,
Потешься же над муками ее.

Тот, кто будет полагать, что черти гуляют по свету с рогами, а дураки — с бубенчиками, — непременно станет их добычей или игрушкой.

Самоубийца именно потому перестаёт жить,
что не может перестать хотеть.

Проповедовать мораль легко, обосновать ее трудно.

Ставить кому-либо памятник при жизни значит объявить, что нет надежды на то, что потомство его не забудет.