Антон Павлович Чехов

Верх остроумия — подставить под удар другую щеку, когда одна уже получила оскорбление. Верх наивности — думать, что если жене предоставить полную свободу, то она, соскучившись ею, вернется в ваши объятия. Верх влюбчивости — влюбиться (о девушках речь) в козла только потому, что его борода напоминает бороду умершего жениха. Верх веселости — лежа в гробе, подсмеиваться над «родственниками», ищущими завещания.

Национальной науки нет, как нет национальной таблицы умножения; что же национально, то уже не наука

Призвание каждого человека в духовной деятельности — в постоянном искании правды и смысла жизни.

Когда я работаю подолгу, без устали, тогда мысли полегче, и кажется, будто мне тоже известно, для чего я существую. А сколько, брат, в России людей, которые существуют неизвестно для чего.

В кабак могут ходить взрослые и дети, а в школу только дети.
Алкоголь замедляет обмен веществ, способствует отложению жира, веселит сердце человека. На всё сие школа не способна. Ломоносов сказал: «Науки юношей питают, отраду старцам подают». Князь же Владимир неоднократно повторял: «Веселие Руси питие есть». Кому же из них двоих верить? Очевидно — тому, кто старше.
Акцизные дивиденды дает отнюдь не школа.
Польза просвещения находится еще под сомнением, вред же, им приносимый, очевиден.
Для возбуждения аппетита употребляют отнюдь не грамоту, а рюмку водки.
Кабак везде есть, а школа далеко не везде.
Всего сего достаточно, чтобы сделать вывод: кабаков не упразднять, а относительно школ подумать.

Всей грамоты отрицать нельзя. Отрицание это было бы безумством. Ибо полезно, если человек умеет прочитать: «Питейный дом».

Я — натура вялая, слабая, подчинённая.

Чем дальше в казенный лес… тем меньше дров.

Университет развивает все способности, в том числе и глупость

После лета должна быть зима, после молодости старость, за счастьем несчастье и наоборот; человек не может быть всю жизнь здоров и весел, его всегда ожидают потери, он не может уберечься от смерти, хотя бы был Александром Македонским, — и надо быть ко всему готовым и ко всему относиться как к неизбежно необходимому, как это ни грустно. Надо только по мере сил выполнить свой долг — и больше ничего