Анна-Мария Кёр

Ночь, смуглая шатенка, горячий шоколад варила, с перчинкой. Ещё коньяк добавила для хмеля в напиток горячих ощущений; ваниль, корицу добавила для неги… И стала Месяц приглашать к столу, когда тот стелил из облаков постель, некстати спать он захотел.
А Ночь звала: «Сосед, мой милый, спустись с облаков, на чашку шоколада, поговорим немного!»
До утра Месяц с Ночью пил шоколад, надкусывал перчинку, что в молоке горчила ладно…
А на рассвете в куполе небесном побледнел и Ночь прозрачною росою на Землю опустилась…

Страшно было оставаться такой, какой ей хотелось оставаться. Страшно открываться миру, поэтому она порой жила черепашкой — голову втягивала в плечи, лицо — непробиваемый панцирь.

Она пришла в наш город с ветром и тёплым дождём, восхищая своей красотой… Её волосы удивительного цвета — смесь мёда, воска и красной рябины, виноградная лоза вплетена ей в волосы и кажется, что её волосы являются источником света. А когда она наклоняется, её волосы, как мёд, капают на дорогу, в них запутываются звёзды и травы… Глаза у неё карие, когда она улыбается, в уголках её губ расцветают астры. Гуляет она походкой быстрой и лёгкой, почти не касаясь ногами земли. Она везде успевает. Её любят люди, восхищаются ею, рифмуют слова и пишут для неё прозу. А она благодарит за их любовь Вдохновением самым главным — к Жизни. Она удивительная, не похожая на других.

Это … — Осень.

Я хочу выпить с тобой чаю и завернуться пледом. Я хочу в глазах твоих увидеть себя, замирать в твоём сердце горячем… Почувствовать прикосновения, а в них — желаний, таких горячих и грешных. Я хочу поймать твоё дыхание, а потом не случайно утопить в поцелуе губы…
Минутку…
Ты ничего не подумай!
Я только хотела выпить с тобой чаю…

Каждая Женщина неповторима, единственная и оценить нас может только настоящий Мужчина.
Тогда и незачем надеяться и ждать, что оценит первый встречный.

Есть жемчуг, который человек носит внутри себя. Это особенный жемчуг. Жемчуг радости. Каждый день мы нанизываем на солнечную нить Души — радость. Радость от того, что близкие люди рядом, что день наш в движении — неспешном, а мысль в поиске мудрости…

Гордыня разрушает всё, надевая на головы короны, которые прожигают мозг и сердца.

Гордыня безжалостно заполняет рот сладкой смолой, а шею делает деревянной.

Гордыня отнимает у людей талант и любовь, она сбивает с дороги и именно из-за неё Вселенная наказывает.

Гордыня не достойна уважения и того, чтобы её беречь и лелеять.

Гордыня бессильна — когда есть ценности мира и момента.

Гордыня ломает ровные спины и чаще всего охотится на сильных…

Подъём нелёгкий, ветер срывает наши головные уборы… Мы несколько раз хотим вернуться к спокойствию долины, но пока проходим ещё несколько шагов, потом ещё, над озером открывается ещё одна гора, и мы не замечаем, как поднимаемся выше и выше. И мы точно знаем, что всё правильно сделали. Разве не стоят долгий подъём, ветер в лицо того сладкого момента, когда двое влюбленных людей стоят на вершине горы, рассказывают мечты, держась за руку…

Для неё важно…
— Обладать способностью, что-то делать для других. Не очень много. Тогда, когда другие в этом нуждаются. Быть щедрой и сразу об этом забывать.
— Быть смелой: идти в ночь, потому что так надо, или быть путешественником без приюта.
— Дарить прикосновениями покой другу. Дарить свободу тем, кого любит.

Иду … к морю.
Грудь наполняется запахами первых цветов, воздух сладкий с запахами Средиземноморских деревьев. Время у нас застыло, и его можно смело резать ножом, как режут терпкий провансальский сыр.
ВСЁ БРЕННО, ТОЛЬКО НЕ ЭТИ МГНОВЕНИЯ…
И не эта улица, ведущая к морю…