Анна-Мария Кёр

Только отдав, ты умножаешь любовь. Так бескорыстно, так искренне и невинно… Ибо неисчерпаемая она в сердце. Звенящим ручьём обновляет жизнь, собой залечивает все раны… Любовь миксует ритм сердцебиения, пульсируя незримо между вами. Любовь — безгранична, светлая и святая. Любовь — принимающая, прощающая и нежная. Любовь — сладкая, иногда терпкая. Любовь — терпеливая, выносливая, грешная. Она в молитве, помыслах и снах. Она в дыхании, словах, молчании. Она скрывается между нотами, словами в прозе и рифмами в стихах… Но самое печальное, когда она болит, когда в сердцах убежища не находит. Поэтому щемит она. Ещё немного… Ещё мгновение… В уголочке у сердца снова по кругу ходит.

Наши сердца бьются в такт. Быстро, безумно. Я слышу её горячий шепот, её слова разбиваются о стены и разливаются тишиной. Она молчит. А я всё слышу её шёпот. Я вдыхаю запах её волос. Они пахнут корицей.
… Слова можно считывать с взглядов, с едва заметной улыбки, нежного взгляда, с солнечного зайчика на бледном плече.

Я очень любил смотреть, как ты неторопливо наливаешь чай в чашки. Мы с тобой умели не спешить, медленно отпивая чай, разговаривая, и наша любовь была тоже нетороплива, потому что мы были уверены, что нам на всё хватит времени. И когда я держал тебя за руки, твои губы медленно растягивались в улыбке, и ты говорила: «Я знаю об этом», — и я тоже знал, что ты об этом знаешь. Нам всегда хватало — понимания, тепла, радостей больших и маленьких, и хотелось бы, чтобы так было и дальше, и чтобы это никогда не кончалось, и чтобы так было всегда, хотя я совсем не знаю, что такое «ВСЕГДА», моя девочка…

Ей 39… Кто-то скажет: «Красивый возраст. Всё впереди». Но никто не знает, и она не исключение, сколько раз переживёт весну и лето, сколько раз будет удивляться цветущей, нежной сакуре под апрельским снегом. Сколько раз любоваться утренними трансляциями на небе…, пить свой эспрессо-макиато и готовить оладьи с мёдом…
Но есть сегодня. И она радуется этому дню в 39 раз.

В Лондон она приехала, чтобы получить визу. Маленькая гостиница, в которой она планировала жить несколько дней,
напоминала дом её бабушки. Она достала из чемодана вещи, аккуратно разложила в старинном шкафу, заварила чай в белой чашке. Купила чашку год назад, во время поездки в Марокко. В городе, где она её купила, девушке было очень хорошо. С тех пор она всегда возила чашку с собой.
Но здесь в старой Англии накатилась гроза одиночества, и она решила выйти прогуляться по вымощенным брусчаткой…
… показать весь текст …

Когда Автором восхищаются: «Он/Она — особенный/особенная»…
Это означат, что у Автора — Особенные Читатели.

Жемчуг росы с травы опадает, солнышко с дождиком в «жмурки» играют, Июнь — Солнечный мальчик на небе радугу в косы заплетает, рядом девочка — Лето, несущая букет счастья и дорогой подарок — Нежность!

А может девочка -Лето — это Я в детстве?

Когда теряешь Человека, с которым желаешь прожить всю оставшуюся Жизнь…
Тебе всё равно с кем существовать в каждом дне…

Приехать вначале мая в Марокко — удача. Жарко, но нет назойливого ветра из пустыни. Расцветают розы и обнимают мир лепестками, за окном агава и марокканские танжерины. Прогулки по улицам, изучение старых морщин фасадов, остановки в местных кафе, за чашечкой марокканского пряного кофе.
В Марокко живёт подруга моей бабушки пани Амелия. Она меня встретила в день приезда… обняла и посмотрела на меня с ног до головы, как моя бабушка. И я всегда смотрю на человека с ног до головы. Как бабушка и пани А…
… показать весь текст …