Андре Моруа

Любить — значит испытывать волнение при мысли о некой возможности, которая затем перерастает в потребность, настойчивое желание, навязчивую идею.

Женщина всегда видит везде двойной смысл, даже там где его нет. Там же, где он есть — женщина вообще не видит смысла.

Обаяние — непринужденность чувств, так же как грация — непринужденность движений.

Почитание почти всегда кончается оскорблением того, кого почитали.

Жизнь ей не удалась, как впрочем, не удаётся никакая жизнь.

Все совершенное тобой к тебе же и вернется.

Самое трудное в споре — не только защищать свою точку зрения, сколько иметь о ней четкое представление.

Жизнь — это постоянное изменение. Как только движение останавливается, человек старится и умирает.

Самые прекрасные мгновения всегда полны грусти. Чувствуешь, что они мимолетны, хочется их удержать, а это невозможно.

Великая сила женщин — в их отсутствии.

Смерть заставляет нас забыть слабости тех, кто ушел навсегда, оставив нам только запоздалые сожаления.

Ваша единственная беда заключается в том, что вы считаете себя несчастной и мечтаете о том, чего у вас нет, вместо того, чтобы получить удовольствие от того, чем вы обладаете.

Делайте маленькое дело, но овладевайте им в совершенстве и относитесь к нему, как к делу великому.

В начале любви влюблённые говорят о будущем. В конце — они говорят о прошлом.

Не готовьте для себя ненужных сожалений.

Каждый убежден, что другие ошибаются, когда судят о нем, и что он не ошибается, когда судит о других

Беседа счастливых супругов проста, безыскусна и приятна; так блюда, приготовленные из обычных продуктов, порою нравятся нам больше самых изысканных кушаний.

Счастье — миг, привычка — вечность.

Нынешнее время жаждет нежности и любви.
Под напускным цинизмом оно прячет тоску по настоящим чувствам.

- Сбрасывать маски? — переспросил Бертран Шмит. — Вы всерьез думаете,
что людям надо почаще сбрасывать маски? А я так, напротив, полагаю, что все
человеческие отношения, если не считать редчайших случаев бескорыстной
дружбы, на одних только масках и держатся. Если обстоятельства иной раз
вынуждают нас открыть вдруг всю правду тем, от кого мы привыкли ее скрывать,
нам вскоре приходится раскаяться в своей необдуманной откровенности.