Алекс Брут

После всех услышанных мной историй
я пишу свою — в ней старик и море,
в ней подбитый летчик ползет по снегу,
в ней гонец погибнет в конце забега.
Мне так мало слов для бурлящих мыслей.
Соль рассыпана и молоко прокисло —
всех примет не счесть, что несут дурное.
Если верить в них, то к чему иное
пониманье мира? Зачем надежда
человеку, что подбирал одежду
всех оттенков долгой полярной ночи?
Я учусь любить, но пока не очень.
Я учусь искать в своем сердце веру,
отличать массив от простой фанеры.
… показать весь текст …

Я смотрю, как ты моешь черешню,
выкладываешь в глубокую тарелку
и вместе маленькой миской
для веток и косточек ставишь на стол.
Спрашиваю, знаешь ли ты,
что ботаники называют
эти тонкие веточки плодоножками.
По-моему, глупее слова не придумаешь,
но это знание со мной
с пятого или шестого класса.
Ты смеёшься, называя меня
странным, но милым занудой.
Кто еще на одном из первых свиданий
ляпнет такое?
… показать весь текст …

Все то, что хочешь высказать, — оставь
и сохрани, как тайну, между нами.
Ведь эту реку здесь ни вброд, ни вплавь
не пересечь, пока торговцы именами
не выдали живых и новых букв
в других неповторяемых созвучьях.
В таких, чтоб не ломались об губу,
когда их произносят. Ненаучна
такая точка зрения, прости.
Я ждал в дверях, держась за ребра стали.
Косяк хрипел ладони: «Отпусти,
я здесь законный представитель вертикали!»
И пальцы сдались, чувствуя порог.
Проигрывать вещам сложней чем людям.
… показать весь текст …

Сейчас не время и не место для истерик.
Запомни план эвакуации и жди,
когда дадут сигнал — взломаешь двери
пожарным топором. Пока следи
за предсказуемым развитием событий
в декартовой системе координат.
Здесь исторически прописывают литий
тем, кто всегда тревожен и не рад
происходящему. А значит, непременно
придешь к невыносимой простоте,
признав, что в расширении Вселенной
нет смысла для привыкших к духоте.

Алекс Брут

Я хотел не так уж и много.
Чтоб хотя бы две недели
на небе не жалели дров для закатов.
Чтобы каждая волна,
стремящаяся к пляжу,
хотела коснуться наших тел.
Чтобы южные бродячие коты
на террасе прибрежного кафе
благодарно мурчали у ног,
когда мы кидаем им кусочки рыбы,
а после лениво чешем за ухом.
Чтобы ночью просыпаться
от духоты и влажности,
выходить на балкон и смотреть на море.
… показать весь текст …

Сколько помню себя, я всегда был тем,
кто ложится спать головой на север,
кто не любит омуты мутных тем
и плохие группы на разогреве.
Я всегда был тем, кто вставал к окну,
если доме нервная неразбериха,
и бросал в закат звонких слов блесну.
Я читал стихи — становилось тихо.
Я всегда был тем, кто входил в огонь,
чтоб тушить верховые пожары споров.
И умел без страха подать ладонь
вожаку клыкастой дворовой своры.
Но сейчас, сощурясь на яркий свет,
ощущая воздух в пустой квартире,
… показать весь текст …

То вперед, то назад на качелях чувств.
Не бросай меня только в терновый куст.
Не оставь меня с теми, кто ждет войну.
Вот причина, чтоб молча пойти ко дну,
для того, кто встанет не с той ноги
и очнется там, где играет гимн
корпорации или большой страны
(воспитание гордости и вины).

Закрывай глаза, открывай окно,
превращайся в воду, затем в вино.
Я готов любить этот горький вкус,
не бросай меня только в терновый куст.
… показать весь текст …

Не бойся. Моя любовь
не пройдет однажды утром в четверг;
не смоется осенним дождем;
не затеряется в груде ежемесячных счетов;
не запутается в проводах наушников
и зарядных устройств;
не разобьется, словно чашка,
выпавшая из рук;
не засохнет, как цветок,
на пыльном подоконнике.
И просыпаясь ночью от жажды,
духоты или холода, ничего не бойся.

Не бойся, моя любовь.
… показать весь текст …

Я выбираю клаб-сэндвич
и светлый лагер.
Ей приносят Том Ям в высокой тарелке
с кучей столовых приборов
и непроизносимый
многослойный коктейль,
увенчанный долькой лайма.
Она говорит,
что его обязательно пьют
через трубочку —
снизу вверх. Слой за слоем.
Мы говорим о мечтах,
работе, целях, музыке
и любимых фильмах.
… показать весь текст …

Журавли и молнии; сентябрь —
узкий перекресток двух сезонов.
Лето провожают в новостях,
ожидая холод напряженно.
Я сижу на кухне, черный чай
остывает тихо в белой кружке.
Вечер, словно лезвие меча,
разрезает хлопок на подушке.
Налипают перья на смолу
острых слов, которыми линчует
эту осень анонимный клуб
«тех, кому за 30». Хватит всуе
поминать Всевышнего, пока
не остекленеют утром лужи,
… показать весь текст …