Алекс Брут

Однажды, встав с утра, он вышел в путь,
отправился за солнцем в одиночку.
Трудна дорога, но решив рискнуть,
уверен был, что справится. И точка.
Он спал под звездным небом у реки,
брел по степи и поднимался в горы.
Он пересек моря, материки.
Ему открылись новые просторы…
Ты спросишь: Что за храбрый человек
прошел весь мир от края и до края?
Его зовут Максим, живет в Москве.
Ему семь лет, и он сейчас играет.

Алекс Брут

Десять минут назад
любовь, словно Элвис, покинула здание.

Мы сидим растерянные,
не знаем, что с этим делать.
Можно продолжать спор,
можно просить прощения,
но ничего не изменится.

«Любовь покинула здание.» —
бесстрастный голос в голове
объявляет снова и снова.
Я вижу, как сплелись твои пальцы
и побелели от напряжения.
… показать весь текст …

Беспокойство заворочалось в груди.
Непонятно, уезжать или остаться,
и становится все толще личный панцирь
от предчувствия разлуки впереди.
У меня, похоже, снова дежавю,
словно чей-то голос просит обернуться,
словно сердце тяжелей на десять унций
и святые скалятся с гравюр.
И неважно, на какой теперь вокзал
и какие дальше остановки.
Я в поэзии обычный полукровка —
ничего по сути не сказал.
Но она дала мне календарь,
обвела незначимую дату
… показать весь текст …

Кажется,
прожито и пережито больше,
чем я рассчитывал в 16,
но меньше, чем хотелось бы в 36.
Как много удалось
сделать и увидеть
относительно самого себя —
молодого и неопытного,
когда время казалось бесконечностью.
Когда планы и запросы
были понятны и просты.
Но с точки зрения прожитых лет
я почти ничего не успел.
И времени все меньше,
… показать весь текст …

Я носил дождь и ветер с собой,
чтобы помнить откуда родом,
Я учился прямой рукой
успокаивать бурные воды.
И размеченный мелом путь
был предельно простым и ясным.
Мне казалось, когда-нибудь
откажусь от пустых согласных.
Но как будто свели мосты
в тот момент, когда поздно рваться.
И таксист, что со мной на ты
говорит, что почти двенадцать
километров до точки Б
от моей безымянной точки
… показать весь текст …

Женщины с цветами,
поющие колыбельные режиму,
как много в вас отваги,
решимости и силы.
Вы даете понять, что не все потеряно
и выход есть.
Можно нажать на стоп,
начать с нового листа,
дать шанс, если не всему миру,
то хотя бы маленькой стране.
Я пишу эти строки в уютной квартире —
в другой стране,
в другой вселенной.
И не знаю есть ли во мне
… показать весь текст …

Я буду пить, пока все эти коридоры
и комнаты с людьми не перестанут
мне сниться, а на длинных светофорах
не будет нервной дрожи. Не обманут
глаза, в которых точкой отразится
свет ночника, а значит до восхода
опять считать нули и единицы.
Пересекаю ночь, не зная брода.

Какие, к черту, мысли о свободе?
Ведь даже в кружке чай темнее тучи.
Мы учимся молчанию, и вроде,
уже сравнимы с камнем, даже круче.
Умеем говорить без разговоров,
… показать весь текст …

Если бы я был талантливым писателем,
то написал бы великую книгу.
Что-то вроде «Великого Гетсби»,
«Мартина Идена» или «Боцовского клуба».

Если бы я был талантливым музыкантом,
то написал бы лучшую песню.
Что-то вроде «Smells like teen spirit»,
«Creep» или «Wonderwall».

Если бы я был талантливым художником,
то написал бы совершенную картину.
Что-то вроде «Моны Лизы»,
«Крика» или «Сада земных наслаждений».
… показать весь текст …

Больше всего мы ждем тех,
кто приходит поздно вечером.
Приятно обнимать людей,
утомленных бесконечным днем,
который был составлен
из тысяч мелочей — цветных осколков,
собравшихся в непонятную
пеструю мозаику
персонального калейдоскопа.

Больше всего мы рады тем,
кто приезжает за полночь.
Для них ставим чайник,
греем что-то на плите,
… показать весь текст …

Она написала мне в ночью.
В час с четвертью,
а может, в час двадцать.
Это не важно.

Важно, что была пятница,
а может, суббота.
Хотя, и это не важно.

Важно, что я сидел в баре с другом,
а может со случайным знакомым.
Но и это не важно.

Важно, что во мне было двести виски,
… показать весь текст …