Аграфена Позднякова

Бессонница. Рамштайн. И взрыва злой цветок
Распял на алтаре доверчивое завтра.
И, кажется, опять Иисус у вас на завтрак,
И список кораблей от слез земли промок.

Невстретивших рассвет ночь приняла к себе,
Была она как мать для всех — герой, негодник.
Но кто-то проклянет наставшее сегодня,
За эту пустоту, в которой лишь скорбеть.

Бессонница. Оффлайн. Эбола, словно змей,
Вползает в чью-то кровь. От списка — половина.
Ну что ж, иди, стреляй. Не приходи с повинной —
Здесь некому закрыть распахнутую дверь.

Мы у мира, как типографские гранки,
Изнутри у нас семь оттенков багрянца.
Мир читает нас, может, получим мы гранты,
Лето нежно ласкает, как куртизанка…

Все прекратится, так ли, иначе ли Вольною птицею, небо покинувшей,
Таниным мячиком, в пропасти сгинувшим,
Дымным кострищем, с огнем нерастраченным.
Скомкано начерно, болью оплачено
Адресной,
только тебе предназначенной.
Прыгнешь навстречу, будешь ли прятаться,
Будет душа твоя мукой запятнана,
Не обернешься, пойдешь на попятный —
В ритме живешь, что тебе лишь понятен…

И снова путь нелегкий и далекий,
Через преграды и чудовищ сонм,
Верстает путник юный, одинокий.
Монашке милой снится странный сон…
В те времена, что так от нас неблизко,
Монотеизм не лег в главу угла,
Был храм любви и света в виде диска,
Монашка юная при храме том жила.
Осталась сиротою в раннем детстве,
Но храм не дал девчушечке пропасть,
И приютил, укрыв от жизни бедствий,
Учил готовить, убирать и прясть.
Но чудный дар проснулся у ребенка,
И в ауре стал четко виден след —
… показать весь текст …

Падать в твои глаза безоглядно, как в омуты,
С души настрогать лучину, чтобы было светлей,
Я до конца твоя, до последнего атома и нейтрона там,
Я могу для тебя абсолютно все — пожелай/пожалей.
Смотрит в упор вектор твоей сопричастности,
Только направлен теперь он не на меня,
Что у тебя там — секс, любовь — частности…
Время мое теперь ночь, дни ты искоренял.
Выключил в жизни моей навсегда солнце и лето,
Бронзовость кожи и истовость веры в рассвет.
Я среди айсбергов с сердцем навек не согретым,
В хладной пустыне без эха — кричи — не услышишь ответ…

…И поцелуй на память —
Горше настойки полынной,
Свежий… И мир вдруг замер,
Утром солнечным, зимним.
Сладок, о, как он сладок,
Он проникал мне в душу
Янтарным, медовым ядом,
Мир на кусочки руша.
Пламя… И пламя страсти
Мне, не скупясь, оставил.
Сжигая меня в контрастах,
Печать он на мне поставил.
Вот с этих пор я маюсь,
Плача, бреду по снегу,
… показать весь текст …

Не мелочимся мы с минутами
Играем днями и часами.
Мы бусинами перламутровыми
Их разбросали где-то сами.
Скормили суетности бренной
Как из дырявого кармана
Отдали в жертву мы их лени,
Поддались сладкому обману.
Теперь вот плачем, не хватило нам,
Чтобы побыть с навек ушедшими,
Горели тускло, в полнакала,
Не грея нас, мужчины, женщины…
Те ж, кто нужны были, как воздух,
Глоток воды среди пустыни,
… показать весь текст …

Эти мальчики все на один фасон,
По одним лекалам скроены.
Вот бери наугад любой сезон —
Прикроватные, детка, воины.
Недошарм, макет-шаблон,
Словно боты в пустом шутере.
И лубочный в алмазах небосклон,
С трафаретно-глупыми шутками.
Из поэзии — что предлагает сеть —
Экзотическое до приторности,
Очень к месту встать, вставить лесть —
Элегантный налет воспитанности.
В декорациях неземной любви
Или страсти — по ситуации,
… показать весь текст …

Любовь продрогшей, шелудивой сукой
Скребется в дверь и жалобно скулит:
— Бездомна и стара… погреть радикулит
Пусти ну хоть на часик… И без стука
Врывается, лишь стоит приоткрыть
Чуть дверку. А с порога да поверку
Несбывшегося. И надеждам дохлым прыть
Великодушно возвращает. Ты намекаешь:
Дескать, к чаю велела барыня уже,
Не тронь покой в моей душе,
Он мне недешево достался —
мой внутренний евроремонт…
Совсем недавно стала спать я,
Так что азарт свой урезонь.
… показать весь текст …

Как и какими путями ты в душу проник?
Я равнодушна была и свободна,
Под шершавой серостью небосвода
Я была одна. Как иконный лик.
В пофигизме, в холодной осточертелости,
Слыша, как смыкаются времени челюсти,
И дробятся частности, разрушая целостность,
Залегая блеском обманок в руде.
Я была нигде. Я была никем,
Черной кошкой в темной безликой комнате
И неясным чем-то, что сон комкает,
Как старательно вычеркнутый никнейм.
Ты такой родной, что становится страшно
Когда это кончится, кем я буду —
… показать весь текст …