Лана Юрина

Первый снег — беззащитен и хрупок,
и, спускаясь с разбитых небес,
он доверчиво тычется в руку…

Знаешь, Колька, я снова воскрес.

Припорошена белым воронка
(окроплённая красным сперва),
и бормочет над ухом негромко
о забытом сухая трава.

Нас так мамка баюкала, помнишь?
Ни тревог, ни потерь, ни разлук…
… показать весь текст …

Мы не закончили с тобой.
Смотреть ещё невыносимо,
как бывший садом сухостой
впадает в медленную зиму,

как тонут постепенно дом
и пёсья будка в снежной мути.
Возможно, кто-нибудь потом
с приходом марта нас разбудит.

Кошмары из ночных глубин
исчезнут, словно тени в полдень.
Сейчас не надо, не люби.
Нельзя забыть. Не время помнить.
… показать весь текст …

Черпать ладонью и пить золотистый воздух —
осень сегодня тиха и почти прозрачна.
Ты говорила:
— Не стало бы слишком поздно…
Мне же казалось всегда, что немного рано.

Ты говорила, что яблок полны подолы —
значит, пора для любви и звенящих свадеб.
Грустно кивала, мол, бабий-то век недолог,
замуж бы надо скорей да детишек сладить.

Годы летели, играя со мною в жмурки,
сотни дорог уводили туда, где ярче.
Мам, я и в сорок осталась такой же дурой —
… показать весь текст …

Уже не вспомнить — были, нет когда-то:
рассвет, как продолжение заката,
и шёпот — как приманка тишины.
Когда легко, без шороха и скрипа,
в окно вплывала солнечная рыба,
глотая неприкаянные сны.

Река ночная каждый час мелела
и сквозь неё рука светилась бело —
я рыбу провожала, мол, плыви,
рожай весну, прощайся с межсезоньем.
А ты, ещё взъерошенный спросонья,
настаивал на чае и любви.
… показать весь текст …

Шелестели года — незаметно, украдкой,
маскируясь под шорох оранжевых листьев.
Только привкус тревожил, обманчиво-сладкий,
от давно уж набивших оскомину истин.

Собран нынче рябой, разноцветный гербарий —
все года всколыхнула и сбросила осень!
«Сколько жить мне осталось?» — вдруг крикнешь в угаре,
обращаясь к кукушке в извечном вопросе.

Только парк городской, в нём совсем не те птицы,
и в ответ зазвучат лишь задорные трели —
под которые листья продолжат кружиться,
а года — шелестеть, как всегда шелестели.
… показать весь текст …

Я снова вижу девочку с помпоном,
растущим посреди нелепой шапки.
Распятые на лужах листья тонут,
и убегает дождь на зябких лапках.

Смешной помпон в резиновых сапожках
спешит за ним с жестянкой ржаво-рыжей.
Кричу в окно, что это невозможно,
что не догнать.
Но девочка не слышит.

А впрочем, миг спустя она забудет,
зачем ей дождь да банка жестяная:
гоняет воробьёв соседский пудель
… показать весь текст …