Сергей Низамов

А ночь ложится спать устало,
и закрываются глаза
под темным теплым одеялом,
когда уснуть еще нельзя,
и пропустить, как звезды гаснут,
как наполняется рассвет
каленым Солнцем в небе ясном,
и ночь дрожит, и боли нет.

Обмен любезностью, одни слова меняю
на сотню новых незнакомых слов,
чей смысл до конца не принимая
на странной ткани их писать готов.
Тебе скажу два слова, ты ответишь
на лесть улыбкой, на обман ничем.
Два смысла в каждом слове не заметишь,
пусть первый будет так понятен всем.
Платить готов за неуменье прятать
лицо и злые речи говорить.
Обмен словами заменяет драку
в которой невозможно победить.

Тихо день пробивается в двери,
не скрипит половица в углу,
дом свободе от ночи не верит
и не ропщет уже на судьбу.
Все сбываясь, рождается сонно,
на предутренний солнечный час
выпадает случайное время,
что спасает от сумрака нас.
Окна снова открыты навстречу
золотому весеннему дню,
время точно от глупости лечит,
мысли тёмные в сумрак гоню.
День сбывается без колебаний,
ночь проходит, как нужно судьбе,
… показать весь текст …

Сонным ветром закрыты ставни,
дома, можно сказать, что нет,
да и раньше скользили плавно
только двери, скрывая свет.
Гулкий шорох подъездов шатких,
стены в копоти свет хранят,
осыпается ночь внезапно,
с чердака (домовые спят),
рассыпается тонким словом
и золой на песок судьбы,
что хрустит по квартирам. Совы
здесь живут и чужие сны.

С толком, с чувствами, с расстановкой
я к тебе подхожу опять.
Я не знаю, какой обновкой,
буду ночью тебя удивлять.
Я ведь разная, я не знаю,
захочу или нет любить.
Целоваться не обещаю.
А быть может хочу забыть.
Я ведь разная, я иная,
не узнаешь меня никогда
Не забудешь меня. Обещаю.
Нет не нет. Но и Да не да…

Я видел сон, и сон казался вечным,
как темным призрак проходил в окно
на край постели. Зажигались свечи
расставленные по углам давно.
И двигаясь за тенью поднимались
и опускались руки в этот час,
когда минуты с вечностью венчались,
и не было прощения для нас.
И говорить отекшими губами
пытался призрак и не слышал Он,
как день звучал на лестнице шагами,
и таял на рассвете мрачный сон.

Вот весна подступает ласково,
так незримо в снегах милуется
с темным вороном вьется страстная
так что чудо из Солнца чудится:
что растает опять ненастное
ожидание невозможного,
будет лето и Солнце ясное,
как заклятие непреложное.

1. За зеркалами только небо,
и отражаясь в зеркалах
так живо трепетная небыль
тревожит через ночь и страх,
стекающий по краю крыши,
и падает в зелёный пруд,
где осень сумраками дышит,
и сказки до утра живут.

2. За шорохом дождя по крыше
дремотно солнечный уют,
где ночь в окно закатом дышит,
и совы стекла в доме бьют
вплетаясь в тёмные движенья
… показать весь текст …

Влюблена, вероятно, возможно,
не в тебя, невозможно ничуть,
а в Булгакова, это не сложно,
даже просто (ну сложно — чуть-чуть).
Обижаюсь, затем, что обидеть
очень просто, но повода нет!
Целый час я могу ненавидеть,
приглашения ждать на обед.
Проводить до дверей в коридоре,
долго ждать и смотреть в глаза,
потому что уйдешь ты вскоре,
и вернуть тебя будет нельзя.

Танцующий сумрак по крыше
спускается не спеша
дорожкой косматого света
в которой хранится душа.
Под звон оживающих песен,
касаясь прошедшей весны
в которой неинтересны
лукавые мысли и сны.
Прижавшись к ночному покою
на крыльях добра и забот
спускается небо по крыше
и Солнце в ладошке несёт.

Боялась, не успеваю…
Боялась, отмерен срок…
Придет за зимой чужая
и ляжет ко мне на порог.
Боялась, что буду делать…
Боялась… А что теперь…
Лежит ведь теперь, чужая,
невиданный раньше зверь…
Боюсь так шагнуть случайно,
задеть каблуком в ночи…
За этим какая-то тайна…
Не говори, молчи…

Плачет тихо закат за холмами,
ветер носит пустынные сны,
между вечером и стихами
кто-то сжёг золотые мосты.
Позаброшены, позабыты
тайны слов сохраняющих свет,
тень кота промелькнула на крыше,
там, где ночи наверное нет.
Точит когти косматое небо
о лукавые происки дня,
и не верит, кто в сумраке не был,
в то, что нет ни тебя ни меня.

Все спит под новою зимой.
Снега ложатся покрывалом
на тополиный летний зной,
на летний сон метелью шалой.
Цветов рассыпанный узор
разлит по белоснежной глади,
и ветер ледяной рукой
рисует буквы на тетради
разложенной до горизонта.
И тополиный пух хранит
от мыслей сумрачных и сонных,
и зонт над вечностью раскрыт.

Зимний день.

Рассвет легко пробрался в двери,
за окнами застыл в ночи,
и сам в себя уже не верит,
к окну прижался и молчит.
И слушает, как день проснулся,
как утро солнечно идет,
но только день утра коснулся,
как снова ночь заката ждет.

Как легкий сон, как нежный бред,
как искушение в ночи,
как тайный непонятный свет,
рожденный в пламени свечи,
упасть готов на летний двор,
как тень ночная.
Стук шагов
твоих я слышу мягкий звук
дождем произнесенных слов,
которых можно не понять,
да и не нужно слушать их,
достаточно, что можно взять
губами дождь в полях ночных.

Улыбка ночи, сон вчерашний,
и сумрак ночи, и стихи —
все это дым, мираж упавший
в глаза. И легкие шаги,
и шорох ночи за забором,
кусты малины у реки
сплелись ночным густым узором
на ткани дня чужой руки.
Лаская день, меняя фразы,
реальность гнется и скрипит,
и Солнце кажется кошмаром
в котором день дотла сгорит.
Ночной покой так безутешен
и прост, и ласков, и суров,
… показать весь текст …

Ты ведь только имя знакомое,
только шелест далеких волн,
только берег и место темное,
горизонт и небесный склон.

Только плеском ложишься на руки,
легким шелестом у реки,
там, где берег с обрыва падает
в золотые твои пески.

В окнах разбитые стекла, и сон
тихо сползает по лестничной клетке.
Нет никого под этим дождём,
машет акация зябнущей веткой.
В окна стучит прошлогодний закат,
старого года шаги на асфальте,
дом примеряет осенний наряд,
кружится небо в замедленном вальсе.
Стертых ступенек ведущих в подвал
падает тень от фонарного света,
в холле темно, сумрак устал,
в осень уходит прошлое лето.

Дожди рождаются в снегах
и проливаются обманом
в мираж, забытый на словах,
в сухой песок от ветра пьяный.
Едва стихая на ветру,
едва пустыни вновь касаясь,
он рассыпается к утру
от сна и ветра укрываясь
в листве не прячущей жары,
в воде не утолившей жажды.
Горят на кораблях костры,
им повторять не нужно дважды
про то, что век и сон пройдут.
Матросы парус новый ставят
… показать весь текст …

За туманами и закатами
льется золотом только кровь,
и в мелодии неразгаданной
столько солнечного сошлось.
За пустынными и забытыми
берегами ночной реки
только мы идем неубитыми,
умереть было не с руки.
И таится во тьме неведомой
только Солнца лукавый свет,
за лощиной поросшей кедрами,
за туманом заката нет.
Пробивается небо хмурое
и ложится на утро сном,
… показать весь текст …