Сергей Низамов

Подобрать эту ночь из тумана
и согреть до горячего дня.
В этой ночи не видно изъяна-
эта ночь из густого огня.
Разливается нежно и гулко,
так наивна и так хороша.
Смерть с тобою — чуднАя прогулка
вдоль по лезвию злого ножа.

В этой долине ветер,
он скрылся туда случайно,
запутался в темных кедрах,
и спрятал его лесник
от юрких змеек пушистых,
от ласковых горностаев,
теперь он спит на душистых
травах вчерашнего дня.
Едва просыпаясь ветер
полон речных закатов,
живет на кедровых лапах,
по омуту тихо бродит.

Все кончается, я знаю,
свадьбой, домом и семьёй,
сотню раз, как все бывает
прочитали мы с тобой.
Сотню раз приметы будут
совпадая, говорить,
сотню раз мы будем верить,
сомневаться и любить.
Если мы на самом деле
будем счастливы с тобой,
за спиной закроем двери
в зачарованный покой.

А дождь оказался несмелым
и спрятался за листвой,
но день разбудил неумело
и бродит теперь сам не свой.
Встречали его за оградой
и где-то за лесом прошел.
Он сам извиниться и рад бы,
что так неумело пошел…

Каплями дождя туманы скошены,
срублены рассветом тени злые,
кони ветра по ночам стреножены
и у них копыта золотые.
Вьются по рукам, как настоящие,
мыслями наполненные крайними
змеи разума в молчании пропащие
и скользящие за золотыми тайнами.
Пробуждаясь кони от безумия
трогают копытом ночь вселенскую,
чуть вставая за весной июлями
и наивность пробуждая дерзскую

Ожидается долгое утро,
так сомнительно дождь простучал,
что, наверное, просто и мудро
до обеда покинуть вокзал.
Сесть в такси и быстрее сорваться
в капли злого от ночи дождя.
До заката с тобой не встречаться,
а в закате забыть про тебя.
Выпить ночь без друзей и без веры.
Вера спит у мечты на руках.
И затем сомневаться без меры,
есть ли бог в золотых небесах.

Твоих волос касаться нежно
и замирать, и умирать
с тобою вместе, барсом снежным
по снегу на песке скучать.
И встать на ноги и не слышно
вдруг подойти, как тень скользя,
и быть охотником убитым
раз подойти к тебе нельзя.
Ползти, песок мешая с кровью,
едва касаясь ног твоих.
Ты это не звала любовью,
но я ведь барс для глаз чужих.
Могу я только так касаться
твоих волос и умирать,
… показать весь текст …

И этот год забыт и сложен
в такие тонкие слова,
которые не потревожат,
не будут брошены со зла
про год и век двойного смысла,
про чистоту и кровь на дне
у многих фраз. Так просто вышло
и вариантов нет во сне.
Разбиты стекла, дом чернеет,
и лестница скрипит опять,
и вечность быть не вечной смеет,
и снова верить, жить и ждать

Прижаться к ночи, как к любимой,
еще не сказанной словами,
далекой, призрачной, забытой,
с такими нежными руками.
Прижаться к ночи, к изголовью
стихи сложить и сбросить мягко
весь день забот с такою болью
отдать в подарок ночи зябкой.
Упасть устало на колени
в траву, как в волосы густые,
и стать всего лишь тонкой тенью,
и говорить слова чужие.

Сны стекают в овраг за пустошью,
растворяясь в ночной тиши,
темнотой застывая душною
на потемках чужой души.
Не свались в эту тьму чернильную,
в эту яму, где черный свет
согревает лишь звезды синие,
и молчания больше нет.
Где раскрыты все рты беззубые,
где шуршащие по утрам
флейты Солнца и дня упругого
нервы рвущие пополам.
Где ласкаются сны к венчаниям
темных строк и святой земли.
… показать весь текст …