Сергей Низамов

Везучим можно считать того, кто нашёл деньги и не потерял душу.

И повезло стране если у неё много таких людей.

И все возможно, так случайно,
слова несказанные вновь
произведут необычайный
эффект, и тяжелеет кровь.
Возможно все, рожденье слова
и ночь делимая на всех,
виденье времени иного
в котором дышит человек,
рожденье Бога в ночь у моря,
сплетенье судеб и берез
и тень у нашего порога
и озеро кровавых слез.
Возможно просто пробужденье
под утро на сырой земле,
… показать весь текст …

Облаков прозрачный строй,
лето там, за облаками
вплетено в морской узор
и рассыпано стихами
между сотни островов
в теплом море по колено.
Обжигает море снов,
превращая ветер в пену
поверху лихой волны,
набегающей из лета.
Дарит небо только сны
и зимой немного света.

Колодезной воды напиться и прижать
к себе остаток дня, расколотый закатом,
и старый тихий дом опять в ночи узнать,
скрипучих лестниц шум за сумраком измятым.
Прийти на дальний луг, упасть в траву лицом,
искать себя опять на поле старой встречи.
По берегу пройти и солнечным лучом
играть в последний раз и жечь святые свечи…

Сквозь песчаное дно пустыни
проступает только вода,
открывая пути отныне
в незнакомые города.
Где рождаются, умирают
сотни ныне не нужных слов
о любви, чистоте, Коране,
о невинности детских снов,
растворившихся в алой дымке,
задохнувшихся в синеве
дня на порванном старом снимке,
сохранившемся в этом сне.
Капли чистой воды ложатся
на песчаные сны холмов,
… показать весь текст …

Рождалась мелодия просто
от капли упавшей воды,
от ветра поющего в окнах,
бегущего от весны.
Рождалась почти незаметно
и даже почти не дыша
словно в черемухи ветках
запуталась чья-то душа.
Рождалась, опять умирая
неслышно, неспешно, в словах
несказанных и до края
живущих на тонких губах.
И только охапками света
сочилась по крыше Луна,
… показать весь текст …

Смолкает лестниц скрип усталый,
шаги хозяина весной,
а к лету зной и зноя мало,
и темнота стоит стеной.
Проснется звук, шаги стихают,
и тихий шелест тишины,
и капли по стеклу стекают,
как будто не было войны.

Полет не вечен, можно опоздать
и не вернуться вовремя на землю,
и крылья можно снова потерять,
едва дыша, твоим словам я внемлю
Дедал, скажи, что будет после нас?
Возможно мир теряющий в полете
людей взлетающих опять за разом раз,
взлетающих в скрипичной тонкой ноте.
Зачем, Икар, тебе все это знать.
Взмах крыльев, остаются только перья.
Так видят те, кто не умел летать.
Лети все выше, прямо к Солнцу… Верь мне.

Заколачивают все дыры,
конопатят шелка ворот,
те, что символами закрыты,
не пускают тех, кто идет.
Зачарованы за шелками
башни, стены из мишуры,
и бумажными колпаками
скрыты сказочные мосты.
Память падает незаметно,
и сугробов лежат цветы,
выпадающих белоснежной
верой в небо и в шум листвы.

За холстами закрыты книгами
сотни солнечных фонарей,
и лежат философы глыбами
непроснувшихся дней-детей,
созревающих на безвременьи,
на забитости умных фраз,
не имеющих нынче имени,
но имеющих сотни глаз.
И глядят в пустоту нездешюю
снами Гойи чужие дни,
что не прожиты, недоношены
до созвездий ночной реки.
И рождается лишь обрывками
вечность дышит капризом дней,
… показать весь текст …