Мирленская

у меня к тебе —
чувство нежности,
я держусь
из последних сил.
от тепла
до слепой
погрешности
лишь один
поцелуй в такси,
стопка писем,
абсурдность истины,
запах солнечный,
пряность губ.
… показать весь текст …

в лёгких августа запах мяты, запах солнечных пряных вин. так целуют в плечо закаты, что ты чувствуешь их в крови, что ты чувствуешь выдох каждый, отпечатки упрямых губ, но по искренним солнцам жажду лишь в тебе утолить могу.

мягкий свет разбросает корни, чтобы осенью стать сильней. август любит бывать покорным, любит искренний смех вдвойне, но уйдёт все равно неспешно, напоследок послав дожди. от моментов горячих нежность расцветает огнём в груди, не напиться — ловить за щёки и нащупывать громкий пульс, что искрит неизменным током, словно пробуя нас на вкус.

в лёгких августа запах моря, запах сбывшихся вдруг надежд, за плечами рюкзак историй, впереди — золотой рубеж. так бесценен поступок каждый, что уже не нужны бинты. даже август уйдёт однажды, но останешься рядом ты.

ты даже не знаешь,
какая ты нежность,
какое ты чудо,
какое ты море.

теперь километры
для нас — неизбежность,
но сердце твоё
мне приходится впору.

смотри, как красиво
срослись мы,
совпали,
случились внезапно
… показать весь текст …

Не случился сентябрь в привычном ключе,
Не сошлись на сегодня осенние звезды.
Может хватит своим бесполезным «зачем»
Сотрясать без того отравляющий воздух?

Ну чего ты застыл на начальной черте,
Одичавший, как зверь, но до ужаса робкий?
Если твой космолёт без тебя улетел,
То найдется не менее звёздная лодка.

Ну забудь ты про эти «я должен/я знал»,
Про вконец надоевшее «мир безнадежен».
Если в сердце огонь, если в венах запал,
То твой дом защищен от случайных прохожих.
… показать весь текст …

я бы тебе твердила, как пахнет день: мокрым асфальтом, розами и теплом. это когда танцуешь и ловишь дзен, капли дождя горячим хватая ртом.

в мокрых ботинках липкий скрипит песок, лето холодной песней звучит в ушах. я бы тебе твердила, как мир высок, как безусловно важен в нём каждый шаг. каждая искра смеха, рассветный дым, тысячи неисторий, волшебных лиц. это когда ты чувствуешь мир «своим» — другом, сошедшим с книжных цветных страниц.

я бы щекой к колючей твоей щеке, чтобы срывать не звёзды, а волшебство.

это привычка — быть для тебя никем, значить не больше прочего, ничего. это уже привычка — себя винить, видеть в других не больше, чем «новый враг». тянется бесконечно чужая нить, кажется предпоследним последний шаг. в горле застрял холодный надрывный смех, где-то внутри трепещет ещё тепло.

я бы тебя любила сильнее всех. жаль, что у нас до этого не дошло.