Лина Сальникова

Это осень. А, значит, время берет свое. Замыкает в мигрени, простуды и циферблаты.

Он все так же тепло и открыто влюблен в нее, просто кончились силы, истории и заплаты на усталость. Так хочется выползти ночью в тишь, видеть звезды, дышать очень медленно, отмолчаться. Он все так же б хотел целовать ее и вести, только вряд ли он все это может настолько часто, как и раньше. Она понимает, о нем молчит. Оставляет, не оставляя. Идет сентябрь сквозь нее, словно воздух, — морозен, рассветно-чист и про…
… показать весь текст …

тишина эмпата, динамика психопатов —
март расставил капканы на каждом шагу до лета.

просыпайся, спасайся, если пока что спал ты, не смотри, кем уже капканы его задеты.
мы идем, если нас назад за рукав не тянут, если не помогая — хотя бы нам не мешают.
отключайся от прошлого, превозмогая тягу, нас подхватят другие силы земного шара.
мир велик: из монголии внутренней виден выход — к диким фьордам, из портов, к лодыжкам самаритянок…

выбирая, куда, — выбирайся отсюда тихо.
чтобы слышать, где клацают в этот момент капканы.

Давай попробуем просто сбыться — шоссе, небесною чернотой.
Вот в свете фар задрожат частицы дорожной пыли. Глуша мотор,
простор глотнув до глухих вибраций в груди, до пьяного волшебства,
сплетаться пальцами, целоваться, вдыхать — и заново целовать.

Сейчас под ребрами ноет глухо, ноябрь холоден, пуст и груб.
Разбить часы, слышать мир вполуха, идти к любви, разрывая круг
привычных будней, чужих историй, нажав однажды на тормоза.
Давай сбываться рассветным морем в невольно встретившихся гла…
… показать весь текст …

… а я говорю «люблю», и в моей любви
любой становится точен, обласкан, прав.

Ветер вплетался в море, рождая свист, играл переливами локонов горных трав…
А я говорю «могу», и мое «могу» так держит нас вместе, что прочим не разлучить.
Касаться тебя, целовать тебя на бегу и слушать, как это в сердце твоем звучит.
Ты можешь быть разным: сталь, обнаженный нерв, колючий арктический минус и южный плюс…
Но все это может ужиться и быть во мне.

Я чертовски терпима.
Я говорю «люблю».

Осень не пишется, не тончает
в рамках полуночного спектакля.
Что там по-брайлевски источает
азбука текстов твоих: бестактность/
бесприкословность/бездвижность/бездну? -
безотлагательно вынь причину. -
Осень не пишется без подтекстов,
равно, как нежность к своим мужчинам.
Не выдается в ларьках на сдачу,
не вынимается из предсердий.
Осень — мальчишка, что был утрачен,
но не разлюблен: внутри и сердит.
Пахнет обласканно.
Дразнит — адски.
… показать весь текст …

Что ни классики — сука, стратил.
Что ни карта — ты в дураках.

Зарекаешься: хватит, хватит
этих жизней на нервяках,
в сквозняках да температурах.
А потом поглядишь — и вновь:
«А дурак-то в вас, сударь, — дура…
Истеричка-с у вас любовь».

Осень чертит квадраты мелом — хорошо не обводит тел.
Что-то ты ему там посмела… Что-то он тебе не сумел…
Вот и маетесь: «Не поймаешь», «Черта с два меня проняла».
Что ж вас, в самом-то, так ломает? Не ломайтесь — и все дела.
… показать весь текст …

Не жалуйся — благодари.
За все, что прожито сегодня,
с чем ты стал легче и свободней,
чем ты, наполнившись, горишь.
Не жалуйся — храни в себе
слова, прощания и встречи,
все, что цветет, калечит, лечит.
Ведь кем ты стал бы, если без
вот этих истин, мистик, черт
ходил не жив, а с жаждой выжить?..
Не жалуйся — благодари же.
Иначе все оно — зачем?..

Мы часто просим другие жизни, чужие судьбы зажав в руке.
А я свою прошу: покажись мне и покажи мне — сегодня с кем
меня скрепляют такие узы, такие нити стянули кисть,
что я сама, словно крепкий узел, и мир мой вижу теперь таким.
Тут ходят, ищут, скандалят, ропщут. То просят смерти, то смерть клянут.
Тут говорят о деталях — в общем и делят общее — на вину:
свою, чужую — не все ль едино, когда любого из нас учтут?
А я — шепчу жизни: «просто жди нас — мы с ним окажемся скоро тут».
А я целуюсь — чт…
… показать весь текст …

Вот и всё. Экипаж поднимает себя на борт.
Провожающих мало, ладони и губы сжаты.

Это чувство, что я люблю тебя до сих пор, эта теплая влага из глаз, край билета смятый —
верный знак, что я существую и остаюсь. Значу больше, чем что-то случайное и простое.
Я лечу над дорогой облачной в южный плюс, но оставленное расставания все же стоит.

Это всё. Пара слов. Обещанье не обещать, как решимость уметь наслаждаться любым мгновеньем:
наши шутки, твой голос, шуршащая ткань плаща, ощущение от последних прикосновений.

Ты спроси меня — ты ведь так меня не спросил — почему в сотый раз я опять выбираю это:
день с тобой, остальные — лететь от тебя сквозь синь, чтобы снова его дождаться с попутным ветром.
Потому что. Ответ — потому что. Кто знал — спасен. Не искавший причин для того, чтоб остаться нужным.
… показать весь текст …

Крики чаячьи в стопке молчащих черновиков.
Лист на лист в колыхании ветра — почти что волны.

В нас бескрайне и молчаливо, почти легко. Нас все те же взаимные мысли, вздымаясь, полнят.
Заглянуть бы в себя случайно, увидеть мост через море, раскаты янтарно-зеленых терций,
по которому ты возвратиться ко мне бы мог
точно в сердце.
________________________________________________
Последний раз ты видел себя со мной.
Запускал в мои волосы пальцы, вдыхал их запах
и засыпал со мною, совсем земной, в теплом закате, без маеты и страха.
В моих руках находил себя, собирал медленно, по ощущениям и деталям,
в одном поцелуе, оставленном мне с утра — в светлой печали, которой мы пропитались.
И если ты нужен себе на исходе дня, становишься сумрачней, собраннее и тише,
… показать весь текст …