Татьяна Орлова Славянская -2

*
Ты устал от войны. Ты воюешь с самим собой,
каждый день отбивая атаки плохих вестей.
Ошибался поэт — нам не снится давно покой,
поглощает до капли безумие скоростей.

Каждый третий увяз в непомерной глухой тоске,
где в обнимку скандальная правда и полу-ложь.
Где домоклов над каждым подвешен на волоске,
где у каждого тайная тихою мышкой дрожь.

Посидим помолчим, прислонившись виском к виску,
грея душу дыханием слаженным: выдох-вдох.
Нас друг к другу не радость, а боль и тоска влекут.
… показать весь текст …

*
Рассвет качает неба колыбель,
сливая свет на тихий сонный город,
где солнца золотая карамель
уймёт любой души нещадный голод.

Прохладный воздух, негой налитой,
парит над легендарной колоннадой.
Архангел держит под босой пятой
змею — повержен выходец из ада.

Лениво тело утренней Невы —
дыханием святых небес согрето.
Что могут напророчить здесь волхвы?
… показать весь текст …

В окне слепящий рой чужих огней
мелькает, обгоняя скорый поезд.
Куда я еду, думая о ней,
всё время нажимая кнопку «поиск»?

Как клетка тамбур. Хочется курить,
вдыхать туман сырых полей до дрожи.
Нас связывает с незнакомкой нить
какой-то странной тайной — мы похожи.

Как нелегко порой менять маршрут.
Доверчиво запястья ветер лижет.
В купе соседнем двое хлещут брют,
друг другу лгут восторженно, бесстыже.
… показать весь текст …

*
Вот чашка чайная. Касались губы
твои — вдыхаю беглость бергамота.
И в этом мы, как видишь, однолюбы —
улавливаем вкуса те же ноты.

А вот Ремарк — он для тебя иконой —
по вечерам привычные свиданья,
когда луч солнца режет край балкона
и день готов клониться к увяданью.

Там на странице двести восемнадцать
моя закладка — мысли сутью схожи.
Одни и те ж в душе слова хранятся,
… показать весь текст …

Снежной Розой зимней пасторали
белая ворона в серой стае,
где свои законы для морали:
чёрный фрак вне моды, но блистает.

Кто она в толпе драчливо дикой,
как посмела этикет нарушить?
Из другого мира бледность лика,
в сером мире нет таких дурнушек.

Белый цвет по вкусу лишь немногим,
слишком чист неведомым сияньем.
Свойственна бывает и двуногим —
зависть с подоплекой злодеянья.
… показать весь текст …

Темный пристальный взгляд и завязаны в узел концы.
Так проходят сквозь ад лишь невинные, с ними святые.
Я заранее знаю — останутся в сердце рубцы.
На горячих губах лёгкой бабочкой теплится имя.

В сочетаньи с моим — это трепетных крыльев размах.
Позавидует бес … Позавидуют и херувимы…
Только нами пока неизведан убийственный страх,
кем-то всё же из них мы с тобою надёжно хранимы.

Кем — не важно. У правды и лжи бесконечность затей.
Это словно колодец, в который не хочется падать.
Не придумано смертным заменой на боль запчастей,
если падаешь, выбор один — между раем и адом.
… показать весь текст …

*
Небо холстом измочаленным рваным.
Кто там нам осень угрозой малюет?
Солнца бы, солнца калачик румяный!
Ах, всё пустое, все помыслы всуе…

Ветер сегодня мошенник-затейник —
марлей белёсой гоняет туманы.
То разъярён, то сговорчивый веник,
сам же и чистит от листьев поляны.

То поскребёт старой веткой по крыше,
то проползёт сквозь оконные щели
с тоненьким писком… Я вздрогну: Не мышь ли?!
… показать весь текст …

Месяц рожки до блеска надраил — весёлый бес!
Сладковатым дурманом лиловый цветок тимьяна.
Кружат сонные звёзды шопеновский полонез.
Ветер стих, успокоившись то ли устал, то ль пьяный.

Вышивает луга земляникой ночной июль.
Утром, словно рубинами, вспыхнут луга соблазном.
Переспевшие ягоды будто следы от пуль.
Съел одну? Не убит, но считай, что теперь заразный.

А пока зреет ночь. Для объятий стеля постель,
васильками и маком усыпав в лесах поляны.
Там колдует свирелью игриво и знойно Лель.
Нас разбудит рассвет, полыхая зарёй шафранной.
… показать весь текст …

Весь сон чужие тени за плечом.
Воспоминанья в стиле секон-хенда
преследуют кровавым палачом…
Проснулась — никакого хеппи-энда.

День обрядился в серый мокрый плащ,
не выкурить к обеду трубку мира.
Опять весь день глаза в окно таращь.
Дверь на замок, а лучше заминируй.

Нет, не библейский за окном потоп.
Уж как-нибудь переживу без Ноя.
Под одеяло сделаю подкоп,
чтоб на двоих разметка шириною.
… показать весь текст …

Нет, не устану ворожить, но там, где тонко.
Пусть с губ слова слетают в небо мотыльками.
Не тёмным лесом мы идём — горит иконкой,
сияет солнце… травы в ноги как шелками.

Читаю мысленно тебя, скользя по краю
души, по-детски сладко спящей, и Вселенной.
Скажи, за что нас небеса мечом карают? -
в метельном прошлом вязнем гибло по колено.

Нам позабыть бы всё, да заново встряхнуться.
Ведь даже в сказке рыжий Лис в сто раз мудрее.
Планета принца — небольшим стеклянным блюдцем,
но как там страстью роза буйно пламенеет.
… показать весь текст …