Татьяна Орлова Славянская -2

Слова до крови жёсткой плетью хлещут,
звучат щелчком взведённого курка,
и намертво сжимают душу в клещи…
Ах, не дай бог вам этот день сурка.

Цепей въедаются в запястья звенья…
Но все рабы чужих случайных слов,
когда они подобны песнопенью
под сводами высоких куполов.

Тогда внимаем каждой клеткой кожи —
все падки на бальзам из сладкой лжи
Но, чёрт возьми, она нас и корёжат —
за Крысоловом кто ж не побежит…
… показать весь текст …

Снегов голубых так изящен, пленителен свет.
С оттенками вечности словно срастаюсь душой.
Врезается солнца внезапным порывом стилет,
и пчёлами — искры… Горячей медовой волной.

Бескрайняя степь, где я пробую вкус тишины.
Читаю следы — замедляется бег вдалеке.
Но там, за спиной, все кресты без имён сожжены,
лишь чёрная метка на белой холодной руке.

Чей след я ищу в этой книге раскрытых снегов?
Твоё ли дыхание слышу? Иль чудится мне
за алою лентой по ветру летящих флажков
неведомый зверь, окропивший побег по стерне?
… показать весь текст …

Коснёшься невзначай — сто тысяч лун
сойдут с орбит молочной взбитой пеной.
Горишь с тобой, как в огненной гиенне, —
сжигает кожа охру древних рун.

Свои рисуешь жарким языком,
запястья нежа и изгибы шеи…
Садовник ты, а я — оранжерея.
Ты — жажда. Я — холодным родником.

С тобой — приговорённой у костра
ладони грею, раздувая пламя.
В твоих объятьях — я святая в храме.
Но, к счастью, ты не брат, я не сестра.
… показать весь текст …

Сядь ближе. Обними. Мне так теплее.
Так проще считывать, касаясь кожи.
Дыхания волна затылок греет,
и будит в пальцах страсть, и силу множит.

Пусть осень непредвиденною гостьей, —
дом заминирован надёжно счастьем.
Хранит ключи от сердца медный гвоздик,
а сам он нарисован на запястье.

Крест-накрест окна. Нам никто не нужен.
Стол самобранка — сыр, багет, текила.
Мир безнадёжно болен. Мир простужен.
Он без лица… он монстр, он годзилла…
… показать весь текст …

Глаза откроешь. Джезва. Черный кофе.
Вприкуску тишина. Чем не блаженство?
А вот, подишь ты, — словно на Голгофе:
всё тех же серых дней несовершенство.

Весь распорядок в красках чёрно-белых.
Ни капли алой. Разве что под кожей.
Глядишь в окно, проснувшись очумелой, —
там на тебя десятка три похожих.

Ночной дозор уставших жить до срока,
повязанный беспомощным молчаньем.
Вкусивший от догматов лжепророков,
и ждущий не от Бога подаянья.
… показать весь текст …

*
Осень бьёт без осечки. В предсердие чаще и чаще.
Я иду по стеклянным ступеням — спускаются вниз.
Не сомнабулой, просто ночами привычно неспящей.
Так веками в пустыне не спит в одиночестве сфинкс.

Сны плетутся в узоры затейливой красочной пряжей,
под подушку ложатся кому-то другому как дар.
Мне бессонница в полночь непрошенно рядышком ляжет.
Лишь к рассвету на смену усталость — она санитар.

Там внизу, под стеклом, в ад ли, в рай ли уходят ступени-
нет подсказки. Уста запечатал и дьявол, и бог.
Первый луч, как ножом, опускается вдруг на колени.
… показать весь текст …

У Золушки бумажная корона,
и стоптанная тапочка в кармане…
Конечно, принц, как будто бы влюбленный,
предаст девчонку или же обманет.

Но снявши голову никто не плачет
по волосам, страдая от разлуки.
Из тысяч лишь одна найдёт удачу,
а к остальным тоска вползёт гадюкой.

Всё по сюжету — ко двору инстинкты:
дыханье в такт, движенья в белом танце…
У ног — охапки роз и гиацинтов,
в них ложь таится мрачным диссонансом.
… показать весь текст …

*
Как вечеру к лицу лиловый фрак
и «бабочка» — фонарь в пугливом мраке.
Сегодня он отчаянный гуляка —
ночь приберёт всё в тот же саркофаг.

И я гуляю… Вот горбатый мост
спиной согнулся, словно приглашая
пойти и отыскать кусочек рая —
гирляндою расправил длинный хвост.

Как есть — дракон. Качается пролёт.
Прохожие друг к другу молча жмутся.
А небо, как фарфоровое блюдце,
… показать весь текст …

У ключицы пульсирует венка… заманчиво, сочно.
Бьётся жизнь, отвечая легко на знакомый призыв.
Без касания слышу морзянку твоих многоточий.
Не дают мне уснуть — так затейлив по коже курсив

бессловесным рассказом о смене июля на август,
и о том, что дозреет по скверам оранжевый сплин…
Небо держит пока синеву облаков на булавках,
но не сдерживать нет никаких обещаний, причин.

День окрасится серым, запутав часы монотонно,
а пока мы лишь пробуем кожей грядущую соль.
Мы с тобой, как пластинка испорченного патефона,
разучились внезапно вникать где бекар, где бемоль.
… показать весь текст …

*
Ветер был под утро пьяным,
как мальчишка загулявший:
чуть весёлым, чуть румяным…
Сник в бурьяне, наигравшись.

С простыней летал в обнимку,
рвал верёвки, что есть мочи.
Сам с собою в поединке
куролесил с полуночи.

Утро свежей акварелью
успокоило беднягу.
Спит с охрипшею свирелью
… показать весь текст …