Татьяна Орлова Славянская -2

Не разлюблю… И даже не надейся.
Я по ступеням вверх не на карниз.
Вполне жизнеспособен эпикриз —
на сером камне всходят эдельвейсы.

Часы и дни летят бессменной стаей.
Перо — с новокаином верный шприц.
Исписаны три тысячи страниц,
их ветром в твою сторону сметает.

А мы развеяны в пространстве снами,
где вместе жарко даже без огня.
Ты мне олимп, тебе я полынья,
но вместе мы бушующим цунами.
… показать весь текст …

В этом городе, спящем устало, угрюмо,
так легко затеряться в холодных туманах.
Ветер рвётся погреться в дырявых карманах —
все подъезды закрыты, задраены трюмы.

Ты идёшь всем чужой, и тебе все чужие.
Сердцем ближе и ближе в зиме захмелевшей.
Лист под ноги слетает продрогший, истлевший.
Снег целует и чувствуешь — анестезия.

Мутный свет фонарей /как чахоткой больные/
чертит круг… Выйти в темь, словно в ад опуститься.
Город осенью кажется мне психбольницей,
выживают пластмассовые и стальные.
… показать весь текст …

В колыбельке серебряной месяц качает звезду.
Путь далёк — в Вифлием обязался к рассвету доставить
к дню рождения мальчика /будет прибитым к кресту/,
а пока время радости чистой и повод восславить.

В золочёный ларец собирают подарки волхвы.
Им идти и идти сквозь снега за звездой до порога.
Им бы только успеть, но недаром все трое мудры,
не случайно же сон подсказал о рождении бога.

В белоснежных плащах Бальтазар, Мельхиор и Каспар.
Приготовили золото, ладан, предчувствием — смирну*…
Ах, какой провидением выбран /не случаем!/ дар,
предрекая бессмертность и славу, и боли всемирность.
… показать весь текст …

Всё вечным и порочным кругом Данте —
вчерашних будней тусклый перезвон
и завтрашних бездвижный эмбрион…
Всё в том же ритме медленном — анданте.

Читает суры дервиш монотонно —
из медной чаши стоном звук течёт.
Гадает на удачу звездочёт,
но обещанья жеваным картоном…

Чем меньше глупостей нелепых слышим,
тем лучше всхожесть брошенных семян.
В ракушке, словно в клетке, океан, —
прислушайся, как напряжённо дышит.
… показать весь текст …

*
Красными лапками клена танцует сентябрь.
Сердце на паузе. Мается в анабиозе.
Тучи гривастые в длинном лиловом обозе,
где-то в хвосте прицепился ещё один… ябрь.

Танец холодный. Хоть цветом восторженно ал.
Птичьи следы многоточием в ветренном небе,
словно разбросанный серым по белому щебень,
клин журавливый — прощания инициал.

Пахнут предзимьем далёкие россыпи звёзд.
Ягоды кровью налиты в ветвях бересклета.
Ранняя осень… прожилки чернеют у хост…
… показать весь текст …

Не приручить тебя хмельным вином,
не опоить настойкой мандрагоры.
Вот чёрный хлеб на рушнике льняном,
вот рюмка с каплей терпкого кагора.

Что ж, причащайся… ОН — вино и хлеб.
Но будешь ли прощён да и приближен?
Твоя душа давно забытый склеп.
Кто на кого из вас двоих обижен?

Со мной иначе — как в игре с огнем,
где сам огонь, но пламенем и дышишь.
Давай друг другу молча присягнём,
давай на шаг, но станем ближе, ближе…
… показать весь текст …

Стальной печатью поцелуй,
Какое скверное прощанье
Последним без любви касаньем…
Счет равный, милый, не блефуй.

Пока научимся молчать —
Минуты разрастутся в годы.
А кто-то ж дважды входит в воды
В попытке дыры залатать.

Жаль, схлопнут неба парашют
Дождя холодной партитурой.
Гертруде поднесут микстуру —
И короля сыграет шут.
… показать весь текст …

Нож соскользнул и линия любви
длиннее стала… кровью обагрилась.
А та, чьё имя в шутку «селяви»
на десять лет мгновенно сократилась.

Никчёмный я, похоже, хиромант
и переписчик правил на ладонях.
Сам бог оставил дельный фолиант
на тёплой коже, а не на картоне.

В нём важных дат составлен календарь —
с чего решила, что могу исправить,
забрызгав кровью жертвенной алтарь?
Всё что смогла; лишь руку продырявить.
… показать весь текст …

Бывает стоит обронить слезу,
поминки справив по весне заблудшей.
Март глупо о проталинах сболтнувший, —
ослеп… Снега обозами везут…

Саней небесных длинный караван…
Плевать чернилами — бумагу пачкать.
Обид, проклятий накопилась пачка —
довольно снежно-бабьих икебан

по вспоротым метелями дворам,
где кошки мартовские к трубам жмутся,
а не друг к другу… Можно шизануться, —
такой весне дорога к докторам.
… показать весь текст …

Письма бы в пепел. Знамёна в огонь костра.
И увести из Гамельна в туман детей.
Истина та же — задумчива и стара:
память распни, а получится — так убей.

Плен этот, видно, замешан из диких трав.
Вкус приворота с горчинкой и слишком пьян.
Ягода волчья… и Велес стократно прав —
годен залечивать свежесть подлунных ран.

Бог удивлённо взирает тайком с небес.
Там, на земле чёрт-те что… Но молчит, молчит.
Кажется людям по вкусу не Бог, а бес
Ева распята и властвует вновь Лилит.
… показать весь текст …