Дождь лил с утра, как из ведра.
Был август. Лето хмурилось.
Гуляли стылые ветра
и солнце сонно жмурилось.

Вдруг обыватель невзначай
взглянул в окно — оказия!
Чуть не пролил горячий чай
от вида безобразия.

Там вышли зонтики гулять,
по лужам прыгать весело.
Один, второй их вот уж пять —
Как всех закуролесило!

Был жёлтый, ярко голубой
и белый с алой крапиной.
А вот и чёрный. Он другой.
Похоже, будет папин он.

Грустил немножко чёрный зонт —
не вписывался в радугу.
Тут этакий сплошной бомонд,
а в пару чёрный надо бы.

И вдруг откуда ни возмись
навстречу клон причудливый.
И небо шире, небо ввысь!
Ну что, давай выгуливай.

Они свернули с мостовой,
свою дорожку вычислив.
— Приятно мне гулять с тобой…
-Ах… не преувеличивай…

Вот так и шли… и два крыла
несли друзей над лужами.
— Я мимо ведь пройти могла,
но ты теперь отдушиной…

По группе крови Питер узнаю:
он, как и я, — пропитан стылым ветром.
Но вечен, как и каменная Пе’тра,
и с ним легко попасть в одну струю.

Улыбкой золотой сияют львы,
и сфинкс под небом пасмурным кайфует.
Плаксун* по стёклам кисточкой рисует
хронометры для въедливой молвы.

Снуют дожди, пронзая день и ночь,
и в «Летнем» затаился тенью Пушкин…
Но Петропавловка бьёт в полдень пушкой,
и разгоняет серость неба прочь.
… показать весь текст …

Лунное яблоко зреет с медовой начинкой,
Небо распахано стаей, на юг уходящей…
Что же ночами так плачется мне беспричинно?
Чей это взгляд исподлобья под крылья сверлящий?

Бес или ангел? И что от меня ему надо?
Чем задолжала? Грехов за собою не помню.
Зыбкое пламя клубится над лёгкой лампадой, —
Словно упала и сгинула в каменоломне.

Влажное осени тело пугает снегами,
Белое марево саваном душу укроет…
Лёгкими в небо журавликами оригами
Каждый поднимется, тем и себя успокоит.
… показать весь текст …

Красный зонт распахнулся тюльпаном. И небо
Вмиг обрушилось свежим весенним дождём.
Этот ливень душе полинявшей — молебен,
Заплутала в пучине средь скал кораблём.

Дождь лавиной срывается — боги не внемлют.
Вечер мой для сонетов — рисуется гладь.
Ты сегодня со мной. Фонари сонно дремлют,
Позволяя губами писать и спасать.

Вечер пахнет дождём, шоколадом и мятой.
С нами ангелы пьют золотое вино…
Да, за нас — мы внезапною страстью распяты.
Нас дурманит Шаранты двойное пино.
… показать весь текст …

Мы пишем жизнь по краешку листка,
(страниц невинность пролетает мимо),
Запутавшись из глупых слов в мотках…
Мы вечные изгои-пилигримы.

Манит несбыточностью горизонт,
Чернила в венах — на бумаге кляксы.
Частица Бога, найденный бозон,
Оплачена по самой высшей таксе.

Кто мы, куда идём, да и зачем?
Что вписываем в квадратуру круга?
ФермА нам не освоить теорем, —
Мы недоростки пони в беге цугом.
… показать весь текст …

Ноябрь грозится пальцем. Резкий стук
в закрытое окно: «Мне б обогреться!»
На нём потёртый ношеный сюртук
и Осень на руках поблёкшим тельцем.

Он просит вид на жительство взаймы,
а мне бы к берегам, где плещет море, —
на пляже гнев переболеть зимы…
У нас с ним на двоих всё то же горе.

Мы в осень каждый, словно дождь слепой,
а за порогом — настежь обнажённы!
Настроил ветер всхлипами гобой,
как крысолов ведёт нас, обречённых.
… показать весь текст …