Игорь Бирюков

Танго в Париже не станет последним, запомни.
Странно исполнить в Версале предсмертное па.
Ты свои танцы оттачивал в каменоломне,
Камнем бросаясь под ноги месье Петипа.

Русским сезонам быть снова и снова на зонах.
Зондеркоманды — под пачками загнанных прим.
Завтра ты будешь легко разбираться в законах,
Если окажешься этой судьбою судим.

Танцы смешались, как руны, цитатники, торы.
Ватные стопы, железные пальцы пуант.
Время превратных путан и приватных танцоров.
Время балета, где каждый второй — ампутант.
… показать весь текст …

Мать-героина своею медалью гордится.
Так многодетна, что даже не помнит имён.
Мать-героина поможет обратно родиться,
Тем, кому снится, что он незаконно рождён.

Что она ищет всегда в этих чёртовых кущах,
Что она штопает в нас прокажённой иглой.
Мать-героина обратно рожает не лучших,
Тех, кто не скажет спасибо за то, что живой.

Мать-героина прощает невинную слабость,
Каменность сердца, пустоты усталых голов.
Дети привыкнут солить тошнотворную сладость.
Дети привыкнут шалить, раздражая Богов.
… показать весь текст …

Саид головою торчит в песках,
Аллаху Саид твердит:
«Ты знаешь, такая внутри тоска,
Что местью мой мозг кипит.»

Аллах обдувает Саиду пот
И сушит в гадюках яд.
Но Сухов пустыней уже идёт,
А, значит, кино продлят.

У Наполеона бардак в душе
И сыплет собачий снег.
Он так обрусел и обрюзг уже,
Что к чёрту — в La France — камбэк.
… показать весь текст …

`
Карлсон на крышу вышел, чтобы шагнуть в полёт.
В каждой летучей твари Карлсону мнилась мышь.
Всё, что превыше смерти, сильно нас не убьёт.
Мы словно Принц и Ницще, мой дорогой Малыш.

Карлсон курьер от Бога: вниз доставляет гром.
Шведская стенка в небо лестница без перил.
Это Стокгольм, в котором всех повязал синдром,
Чёртова пуповина из проводов и жил.

Мы залетим в Икею, купим славянский шкаф,
Спрячем в него скелеты, плюшки и рыбий жир.
Каждый, кто будет сверху, выучит свой устав:
… показать весь текст …

Боже, нас здесь немного,
Несколько тысяч душ.
Имя нам всем — МолОга,
Водная тишь да глушь.

Ты нас давно не ищешь
В мутной чумной воде.
Боже, мы ложе днища,
Низ твоего «нигде».

Боже, мы горе моря
Каплями по слезам.
Вспомни о нас, глаголя:
Каждому аз воздам.
… показать весь текст …

Когда ни с кем нет силы говорить,
Держусь за нить, которой шьют событья.
Но если вдруг решусь заговорить я,
Слова петлёй затянут эту нить.

Швея моя, судьба моя, порой
Ты колешь в кровь, презрев металл напёрстка.
Твой крой неуловимый меловой
Намечен, чтобы резать по живой
Материи, уверенно и жёстко.

Предчувствуя на ощупь прочность шва
Порочности и чистоты на грани,
Ты отсекаешь тьмы излишней ткани.
… показать весь текст …

Оппенгеймер застыл над рентгеном своей головы:
Черепная коробка, глазницы, протезы и пломбы.
Здесь есть место для мамы, для целого мира. Увы,
Есть и место для бомбы.

Оппенгеймер невольно сжимает запястье врачу:
Вы сказали не больно? Но я вашим сказкам не верю.
Кроме этого, я её так не хочу. Не хочу
Извлекать из ума этой вашей чудовищной дрелью.

Лазарет и кровать, Оппенгеймер лежит воевать.
Он умеет по-своему, с помощью чёртовых формул.
В голове шевелится его насносящая мать,
Рисовавшая бомбу.
… показать весь текст …

Подборка финала турнира поэтов 2018
Бирюков Игорь ч 1
ДЬЯВОЛЬСКИ ХОРОШИЕ СТИХИ. ОТ АВТОРА

Всё чаще и чаще встречаю тебя в преисподней.
Ты в той же исподней, дырявой от пули рубашке?
Прости за иронию… Да… Жарковато, пожалуй, сегодня…
А черти смеются. Мы все для них клоуны, Саша.

Жена мне всё реже и реже кидает сюда переводы,
И крики «Люблю!» уже не принимает на веру.
И, дура, рожает стихи, осушив отходящие воды.
Обиделась, что я убил её в ревности к Шарлю Бодлеру.
… показать весь текст …

I
Он говорит: «Вытирайте обувь, Ева помыла Землю.»
И добавляет: «Любовь до гроба. Прочее не приемлю.
Бог приписал нам блуд, богохульство, краденный кем-то эппл.
Однако, мы далеки от этого, даже по горло в этом.»

II
Мы мирно сидим в Макдональдсе, ждём роллы и кофе с колой.
Адаму соседка в вибере: «Здесь Еву увозит скорая.»
Я вижу как он меняется, становится болью, стоном.
Прошу его: «Сделай паузу, снаружи полно омона.

Сейчас будет кофе. Паузу. Нельзя. Не срывайся с места.»
И тут азиатка-девочка…
… показать весь текст …

…Но Анна решила поездом… И все расписанья — к дьяволу!
Расписки и обещания не тронут Льва Николаича:
Я больше не буду, верьте мне. Теперь-то я знаю — плавала,
Плевала кроваво веною в чугунную ванну давеча.

Бледнеет в глазах и плачется. Маячит без смерти при смерти.
Хоть телом могла повеситься, чтоб духом витать во времени.
Читатели почитатели ей шлют ми-ми-мишки с письмами.
И новый сюжет писатели вычёсывают из темени.

Строчат беспардонно-культово, считая слова внимательно.
Хотят дотянуть до по…
… показать весь текст …