`
Карлсон на крышу вышел, чтобы шагнуть в полёт.
В каждой летучей твари Карлсону мнилась мышь.
Всё, что превыше смерти, сильно нас не убьёт.
Мы словно Принц и Ницще, мой дорогой Малыш.

Карлсон курьер от Бога: вниз доставляет гром.
Шведская стенка в небо лестница без перил.
Это Стокгольм, в котором всех повязал синдром,
Чёртова пуповина из проводов и жил.

Мы залетим в Икею, купим славянский шкаф,
Спрячем в него скелеты, плюшки и рыбий жир.
Каждый, кто будет сверху, выучит свой устав:
Кто управляет небом, кто его пассажир.

Знаешь, мужчины плачут, телом пуская кровь,
Слезоточивым газом сглазят потоки слёз.
Скажут: бросайся с крыши — лучше не прекословь.
Крикнут: кидайся в небо, значит лети до звёзд.

Всех нас родит обратно мама Энола Гей:
Геев, брутальных мачо — смерти один ли чёрт.
Мы с тобой Бог и Ангел с правом карать людей.
Падай, Малыш, не бойся. Там Хиросима ждёт.

15.07.2020

*** Карлсон — тот, кто живёт на крыше мира.
*** Стокгольмский синдром — необъяснимая связь преступника и жертвы.
*** Энола Гей (Enola Gay) — имя матери пилота, написанное на борту самолёта, сбросившего атомную бомбу «Малыш» на Хиросиму.

Птицы сшивают небо в плотные сны Шагала.
Купол любви расписан нерукотворно мудро.
Ты себя не гасила. Ты себя выжигала.
Ты вышивала тело с нежностями хирурга.

Масло бесстрастных красок вязко впиталось в кожу.
Жёлтое, как автобус. Красное от корриды.
Эта картина, падре, дьявольски невозможна,
Как невозможна жалость Господа к телу Фриды.

Он тебя видел, детка, слабой, больной, ревущей,
Девственности лишённой сталью холодно-мёртвой.
Твой позвоночник связан проволокой колючей.
Сделай весь мир фригидным, Фриду — в любви свободной.
… показать весь текст …

I

Ради любви ради памяти ради Родины
Голову сына ищет Любовь Родионова

Против инстинкта всех грёбаных сохранений
В минных полях захоронений

Этой безумной русской без калаша и броника
Ломали глумясь позвоночник и рёбра

Эта безумная русская палачу смотрела в глаза
Ради того чтоб он место убийства назвал
… показать весь текст …

ДОКТОР ШВЕРЕР ДОКТОРУ ЧЕХОВУ

Герр Чехов. Простите. К вам, кажется, просится смерть…
Ей тоже шампанского? Будь она трижды пьяна.
Уже размышляет: а что в перспективе надеть,
Чтоб выглядеть краше у гроба, чем ваша жена.

Герр Чехов. У каждого смертного свой Сахалин
И свой Баденвейлер с надеждой на лёгкий исход.
Но в лёгком давно, словно в душном шкафу, нафталин.
Открыть невозможно. А, значит, уже не пройдёт.

Ирония в том, что, как видно, вы слабенький врач:
В отсутствие капель, которые следует пи…
… показать весь текст …

Всё чаще и чаще встречаю тебя в преисподней.
Ты в той же исподней, дырявой от пули рубашке?
Прости за иронию… Да… Жарковато, пожалуй, сегодня…
А черти смеются. Мы все для них клоуны, Саша.

Жена мне всё реже и реже кидает сюда переводы,
И крики «Люблю!» уже не принимает на веру.
И, дура, рожает стихи, осушив отходящие воды.
Обиделась, что я убил её в ревности к Шарлю Бодлеру.

Я — строчка за строчкой — теряю последние силы.
Вчера сдуру взял и закончил за Гоголя «Мёртвые души».
А он всё хандрил и…
… показать весь текст …

Знаешь ли, добрый Господи: там бомбят.
Нет не в кино, не в хронике, не во сне.
Лёгкие эти лётчики вечно мнят,
То, что с тобою, Господи, наравне.

Знаешь, они невидимы, как и ты.
Каждый минует, радуясь, свой радар.
Видишь, они пикируют с высоты.
Быть таким точным, Господи, божий дар.

Это для них работа — бомбить в умат.
Так и таксуют лихо в один конец.
Слышишь, у них в наушниках адский мат.
Хоть по губам нашлёпай их, как отец.
… показать весь текст …