Игорь Бирюков

Устав соблюдать устав, остатки войск на квартирах.
Здесь взрывы всегда навзрыд, а бой заглушает вой.
Вот грёбаная война: картошка и та в мундирах.
И вы, Генерал, пока довольны своей вдовой.

Но трупы трубят: отпой! А пушки объелись мясом.
Сдалось вам «Бородино» немыслимым тиражом.
Смешали людей, коней… И броник сменив на рясу
Поверьте в невинность мин, взорвавшихся в плаче жён.

Ещё не зажжён Рейхстаг. Рот фронт не имеет флангов.
И мирно сопят носы предательски тихих сап.
Но кровью написан fuck на теле парадных флагов…
Я буду атаковать. Я мёртв, но не значит — слаб.
… показать весь текст …

ПРОСТОЕ КАК МУ. МУ

Моя Муму идёт ко дну
И тянет целую страну
В свою речную конуру,
В провал, в собачью глубину.

Туда, где мрак, туда где ил.
Где многое, что так любил,
Похоронил на дне могил.
И воздух не вдыхал, а пил.

Моя Муму невинна, как
Все души преданных собак.
… показать весь текст …

Королева стареет. Да и мы не бессмертны, брат.
Мы, болтаясь на реях, пересмотрим морской закат.
Наш корабль перегружен. Каждый третий моряк угрюм.
Мы сбежали из тюрем, угодив в неуютный трюм.

Королева не хочет до полночи писать указ.
Ей значительно проще, ткнув перстом, указать на нас:
«Это что за такие и сякие приваты тут?
Вот им мили морские да и пусть от меня плывут!»

Мы откроем Фолкленды и порвём на британский флаг.
Мы добавим во френды даже тех, кто душою наг.
Но на пушечный выстрел не допустим к себе любви.
Королев по-английски покидают их корабли.
… показать весь текст …

Пришлите нам бесов, пожалуйста, пару вагонов.
Теплушек. Плацкартных. А, может быть, просто — метро.
Вы, Фёдор Михалыч, наделали собственных клонов
И клоунов страшных, готовых извергнуть нутро.

Нам горько и так. Без халвы. Без медов. Мармеладов.
Мы, выпив вина, не закусим с досады вину.
Невесты не носят нарядов, а просят снарядов.
Раскольников много на бедную эту страну.

Батальны слова. А старухи все сплошь повивальны.
Идею любви не родить за игральным столом.
Майн либе, мы либо глупы, либо так либеральны,
Что в гости идём с ледорубом, ножом, топором.
… показать весь текст …

Я люблю этот мост, как несбывшийся самоубийца.
Он мне дарит надежду однажды шагнуть и взлететь.
Я коснусь этих звёзд, и спасу самых маленьких принцев,
Оттого, что они не способны ещё умереть.

На кроватях больниц, на просторах твоих фотографий
Есть искомый покой и из комы не рухнувший в ад.
Я уже получил свою порцию злых эпитафий.
Смерть возможно отсрочить, но строчки не впишешь назад.

Я люблю этот крест, потому что он пахнет смолою.
Но ребёнок у края могилы не в силах понять,
Что там делать под этой распахнутой настежь землёю,
И зачем эти горсти песка нужно в яму кидать.
… показать весь текст …

Мигрень эмигрирует в голову бедной Мари Стюарт.
Топорной работой палач завершит процесс.
И если уж правда, что всех королев казнят,
Принцесс уводите в лес.

Мышиный король заявляет, что в этой возне вся соль.
Но звук от клыков откликается нотой си.
Когда с головой ты навек потеряешь боль,
То голову не носи.

Пусть Чаплин, отчаявшись, снова себе отсечёт язык
И тросточкой Бога заменит визгливый меч.
А если не врут, будто тот кто молчит — велик,
Теряй поскорее речь.
… показать весь текст …

Мы пальцы держали за эту державу,
Скитальцы, дышавшие воздухом ржавым.
Бомбили безлюдные снежные джунгли.
И дули в простуде на белые угли.

Потухли. Иссохли. Святые угодники…
Как мухи мы дохли на том подоконнике,
Где мальчик выискивал мёртвые лилии
На мрачных страницах надорванной Библии.

Отец возвращался, снимал оперение,
Он с Богом общался на равных мгновение.
Мгновение кончилось в прошлую пятницу.
Сомненья прикончили трезвого пьяницу.
… показать весь текст …

Внутри его полным полно пустот
И нечего забрать на биопсию.
А Пушкин, совершивший поворот,
Идёт смотреть блокбастеры в «Россию».

Он думает: я вам не часовой,
Ни место встреч, ни голубей рассадник.
В бессмертие шагну одной ногой
Ничуть не хуже, чем мой медный всадник.

Не должен бронзоветь живой поэт,
Всей позой размышляя театрально.
Вы подо мной ходили двести лет
Сакрально, а прохожие — буквально.
… показать весь текст …

Клаус, скажи, зачем я снова тебя боюсь?
В доме твоём овчарки голодны девять дней.
В них глубоко запрятан сучий арийский пульс.
В гены зашит навечно запах и вкус людей.

Не убивайся, Клаус, хаос безбрежно мал.
Эта планета входит в спичечный коробок.
Ты за свою свободу, кажется, всё отдал:
Ржавые прутья клеток и навесной замок.

Зона комфорта, Клаус, — дальность твоих ракет.
Видишь они взлетают грязно, но без помех.
Атомная атака с паузой на обед.
В этом сплошном хардкоре ты поимеешь всех.
… показать весь текст …

Мандельштамы лежат в незакопанном табельном штабеле.
В декабре не хоронится. Не принимает земля.
Пастернак, вам звонят по стальному кремлёвскому кабелю,
Чтоб спросить: как поэт, как стихи? Как вам жизнь? И семья…

Дайте добрый совет. Даже вождь иногда сомневается.
Осип вовсе не мастер? Как голос ваш странно осип.
Пастернак, вы прокашляйтесь. Трубка легко прикрывается.
Оборвутся на «О» миллионы плебейских спасиб…

Мандельштам заштампован. Вам это, уверен, покажется.
Как отсталый поэт, что увидит о том и поёт.
Осип оспы считает и зло над усами куражится.
Сам, не чуя страны, под собою прочувствует лёд.
… показать весь текст …